Вожделение
Шрифт:
— Даже не знаю, что сказать, — вырвалось у Миа.
Рука Гейба скользнула с ее подбородка к щеке. Их глаза были вровень, дыхание смешивалось.
— А ты мне сейчас все сама объяснишь, — подсказал Гейб. — Хочешь ли ты меня так же сильно, как я тебя?
Боже милостивый, неужели это не сон? Посмеет ли она сказать это вслух? Все равно что стоять на крыше небоскреба и заглядывать вниз. В лицо дует ветер: один неверный шаг — и конец.
Его губы приблизились, миновав ее рот, и чуть коснулись щеки. Гейб прикусил ей мочку уха, и Миа задрожала всем телом, покрывшись
— Отвечай, — приказал Гейб хрипло.
— Д-да, — выдавила Миа.
— Да — что?
— Да, я хочу тебя.
Признание вырвалось вместе со вздохом и далось тяжело. Миа не смела поднять глаза.
— Миа, посмотри на меня.
Наверное, эта спокойная властность передавалась ей, обостряла чувство его мужского присутствия. От этого ее желание еще больше усилилось.
Миа подняла голову, увидела огонь в его глазах. Гейб снова чуть дернул ее за волосы, играя с прядками.
— Я подготовил контракт, — сказал Гейб. — Он охватывает все нюансы предлагаемых тебе отношений. Я хочу, чтобы ты очень внимательно изучила его на выходных, а в понедельник приняла решение.
Миа моргнула, настолько ошеломленная, что не сразу нашлась с ответом. Ее язык вдруг стал тяжелым и неповоротливым.
— Контракт? Ты хочешь, чтобы у нас был контракт?
— Не надо так пугаться, — спокойно произнес Гейб. — Он тебя защитит. И меня.
Миа, вся в смятении, замотала головой:
— Я совершенно не понимаю, о чем речь.
— Я люблю крайности, Миа. Прочти контракт. Повторяю: очень внимательно. А потом прикинь, сможешь ли ты согласиться на отношения, которых мне хочется.
— Ты… серьезно?
Гейб сдвинул брови и поджал губы. Затем придержал Миа за талию, чтобы не свалилась, нагнулся и вынул из ящика приличную пачку сшитых листов. Он бросил контракт ей на колени:
— Займись на выходных. Перечитай. Убедись, что все понятно. В понедельник утром я жду ответа. Если чего-то не поймешь — обсудим.
— Вот оно как, — пробормотала Миа, все еще потрясенная. — Я еду домой, читаю твой контракт, а в понедельник мы встречаемся и окончательно обговариваем условия наших отношений?
Он вновь поджал губы, но согласно кивнул:
— Если вкратце, то да, хотя в твоем изложении все выглядит намного бесцветнее.
— Да уж куда бесцветнее. Напоминает переговоры о постройке отеля или курорта.
— Ошибаешься, — мягко возразил Гейб. — Никаких переговоров. Запомни это, Миа. Ты читаешь контракт и либо подписываешь его, либо нет. Но если подпишешь, это будет означать, что ты соглашаешься на его условия.
Миа взяла контракт, глубоко вздохнула и слезла с колен Гейба. Ноги подкашивались, и ей пришлось опереться о стол. Только бы не упасть.
— Как ты сюда добиралась? — спросил Гейб.
— На такси, — ответила она еле слышно.
Гейб взялся за телефон:
— Мой шофер отвезет тебя домой, а в понедельник он за тобой заедет.
— Ты так уверен в себе, — пробормотала Миа. — И во мне.
Гейб отвел трубку:
— Пока я уверен только в одном. Я ждал чертовски долго, чтобы заполучить тебя.
Глава
Вместо того чтобы ехать домой, где ее с нетерпением ждала Кэролайн, Миа попросила водителя высадить ее на Восемьдесят первой улице, в двух кварталах от Восемьдесят третьей, где она работала. Там был небольшой парк, не слишком людный с утра, когда в нем гуляли с детьми.
Прижимая к себе сумку с контрактом и желая уединиться, Миа выбрала скамейку подальше от игровой площадки.
На работе она должна была появиться к полудню, но Миа испытывала потребность посидеть и подготовиться к чтению контракта. В ее мозгу до сих пор звучали властные слова Гейба, требовавшего, чтобы она ушла с этой работы.
Она не собиралась работать в кондитерской до конца жизни, но ей нравились хозяева, пожилая супружеская чета. Эти люди были добры к ней. В прошлом Миа часто захаживала к ним, и постепенно они сдружились. Конечно, такая работа не стоила денег, которые Джейс вложил в ее учебу. Однажды, повинуясь импульсу, она спросила, не нужна ли им помощница. Работа давала ей время обдумать будущее и согревала тем, что Миа перестала быть полностью зависимой от брата. Он и так немало потратился, и ей не хотелось обременять его впредь.
Усевшись на скамейку, она огляделась. Ближайшие скамейки пустовали, а издали невозможно было увидеть, что` она читает. Миа вынула из сумки контракт и нервно перевернула титульный лист, чтобы сразу перейти к тексту.
По мере чтения ее изумление росло. Она машинально листала страницы, пока в ней боролись неверие и странное любопытство.
Гейб не солгал, сказав, что намерен целиком владеть ею и что она будет принадлежать ему телом и душой. Если Миа подпишет контракт, вся ее власть над собой перейдет к нему.
От нее недвусмысленно требовалось постоянно быть под рукой. Ей предстояло сопровождать его в поездках и быть в его полном распоряжении. Продолжительность рабочего дня тоже определялась Гейбом, и ее время в эти часы целиком принадлежало ему.
О боже, он подробно расписал и все, что касалось секса.
У Миа вспыхнули щеки. Она поспешно вскинула голову — вдруг кто-то подглядывает и точно знает, что у нее в руках? О нет, только не это, никто не должен видеть эти страницы.
Подписав контракт, она передаст Гейбу власть не только в спальне, но и во всех аспектах их отношений. Все решения будет принимать он, а она должна безоговорочно подчиняться.
Ее особенно насторожило следующее: при всей детальности контракта о том, что может потребовать от нее Гейб, было написано чрезвычайно туманно, ибо все охватывалось одной фразой: Миа обязана повиноваться ему во всем, везде и всегда.
За это Гейб гарантировал ей удовлетворение всех ее телесных и финансовых потребностей. Об эмоциональных не говорилось ни слова. Это было не в стиле Гейба. Миа знала о нем достаточно. Если дело касалось женщин, Гейб сразу прятался в панцирь. У них будет секс. Будут якобы отношения, как утверждалось в контракте, но никакой душевной близости и никаких эмоций.