Вождь из сумерек 3
Шрифт:
Ровин пытается улыбаться. Получается у него это плохо. Мягко говоря, не прет улыбка у гнома.
Скользнул ладонью по Толянову лицу. Больно смотреть стало на его потрескавшиеся и кровоточащие губы. Ну, вот.… Чистенько и опрятно. Хоть и не брит. Огонь так и не успел разделаться со щетиной на Толяновом лице.
Поманил пальцем гнома.
Хотел обнять, но не получилось. Не на колени же вставать. Но в порядок привел. Правда, с бородой получилось не сразу. Но и она засияла первородным огненно – красным блеском. Не зря старался
–
Толян, наконец, отлепился от него и обшаривал беспокойным взглядом унылый безрадостный пейзаж.
– Мне тоже показалось, что и нас попросили до остановки выйти. Выкинули, как козлов безбилетных и даже не тормознули.
– А ты хотел зайцем прокатиться? – Улыбнулся Толян.
Толян зачем – то поднял грязные руки к лицу, поплевал на ладони и обтер о волчовку.
– Кстати о зайцах, командир. Мы без запроса. Согласны даже на примитивную лепешку. Но только на каждого и побольше. – Озабоченно попросил он и с надеждой уставился в его лицо.
– Зачем тебе лепешка, когда ты сам в фольге.
– Отшутился Стас. Как это не странно, неунывающая физиономия Толяна вернула ему состояние покоя и уверенности.
– Снаружи, командир. А для нутра лучше, чтобы лепешка. – Почесал затылок и уже уверенней добавил. – С куском колбасы. Могу и не дождаться, когда Лобастому на охоте повезет.
– Ты считаешь?
– Командир, я не считаю. Я ем. И Ровин тоже. – Заодно позаботился и о друге.
– В него вообще все без всякой арифметики лезет. До горлышка утаптывает.
Толяновы руки уже шарят в воздухе, пытаясь отыскать круг так полюбившейся ему колбасы. Все-таки избаловал его таинственный покровитель.
Привык, приспособился к самообслуживанию. Но вряд ли сработает сейчас. Условия изменились. И обстановка, прямо сказать, не та. Придется ждать парню старину Лобастого.
«Ты так думаешь? – В мозгу зашевелился нахальный голос. – Хорошо, что кроме тебя есть еще на свете счастливые люди, которые думают иначе».
Толян уже ломает с довольной улыбкой батон колбасы.
– Держи, братан. – Без тени сомнений сунул половину в руки невозмутимого гнома. – Сейчас и хлеба добудем. С этими волшебниками всегда сплошные заморочки. Все у них не как у приличных людей. Нет, чтобы по случаю встречи поляну накрыть…
– Или не думают совсем. – Ехидно отозвался Стас.
«Еще лучше. Зато настроение бодрое. И морда счастливая».
«Ты где? Или все еще в трудах праведных пребываешь?»
«Давно уже на кармане. С тобой о всех трудах перезабудешь. Все в пыль, в крошку».
«Кто бы говорил!»
Нерешительно коснулся амулета. Пальцы нащупали бугорок. Шустрый малый. Сам дорогу нашел.
«Можно подумать, ты бы вернулся».
Пришлось незатейливо, но доступно огрызнуться.
«Вот только давай обойдемся без домашних сцен. Или язык почесать захотелось?»
«Было бы что». – Хмыкнул голос.
Точно! Надоело
Дружескую беседу бесцеремонно прервал Толян.
– Командир, а все же где пацаны? – Голос с трудом протолкнулся через колбасу. – Есть мысли? Или будем искать?
– Толян, даже при наличии груды мыслей все равно придется искать. – Чувствуя свою вину, неохотно ответил он и постарался смягчить концовку. – Их успели подобрать до нас.
Толяна ответ вполне удовлетворил
– Подобрали, это хорошо. Значит, отдадут. А то валялись бы без всякого толку. Отдадут. Им то они без надобности.
Колбаса и хлеб уже исчезли во рту, и он с сожалением посмотрел на пустые руки. И он снова повторил.
– Попросим и отдадут. Не боись, командир.
– Ну, да. Если попросим. – Согласился Ровин.
Многозначительно погладил лезвие своего верного топора. И скосил глаза на бороду, пытаясь оценить потери.
Но борода сияла первозданной чистотой, словно по ней только что прогулялся частый гребешок.
– Ровин, ты вообще, что ли? – Возмутился Толян. – Фильтруй базар. За пацанов просить не хочешь. Да, Войтик с принцем Бодри за нас на стены бы полезли, а ты…
Ровин озадаченно уставился на него своими крохотными глазками и растерянно поскреб подбородок под бородищей, не понимая причин возмущений друга.
– Я, сударь Толян, к тому сказал, что, может быть, придется без спросу, если отдавать не захотят.
У Толяна, судя по его обескураженному лицу, такой вариант в мозгу не проскакивал, и он надолго задумался, гигантским усилием наморщив гладкий лоб.
– Заморочки все это, Ровин. И лобуда. Если не сказать хуже. – Прервав размышления, подвел он итог своим раздумьям. – Отдадут. Им они без надобности. И держать у себя такую братву, как Войтик и принц себе дороже. Мало того, что набезобразничают, так их еще и прокормить надо. А это кому угодно чревато выйти может. Через бок! Отвечаю. Ну и командира обижать, когда он просит. Это тоже не на пустом месте кот начхал. Зуб даю. Им это надо, чтобы так просили? Или как я думаю?
– Реально!
– Чтобы не портить парню настроение, согласился Стас. – Доводы неоспоримые. Что не слово, то в самую точку. Особенно насчет кормежки. Если нашего эльфа разозлить, как следует, так он и Войтика переест в два счета. А вдвоем они все запасы сметут и скатертью закусят.
– Догнал, братан? – Толян был доволен одержанной в споре победой. – И как ты мог так лохануться? В смысле адреса?
На флегматичного гнома, который оживал только при виде своего священного напитка или в драке, можно было и не тратить столько пыла и слов. Приободренный куском колбасы и добрым ломтем хлеба, он размеренно шагал вслед за Стасом, сожалея лишь о том, что у Толяна не нашлось еще одной руки, чтобы добыть черным образом из воздуха хотя бы кружечку пива. Об эле он уже и не мечтал.