Воздушные разведчики
Шрифт:
Хорошо, что Грицай повернул ствол пистолета в сторону стенки. Но пуля, отскочив рикошетом, попала ему в ногу и раздробила большой палец. Семенов находился здесь же. Он соскочил с нар, рассмотрел раненый палец, побежал к механикам за плоскогубцами и сам извлек пулю.
Летчик расстроился. Теперь, когда он "разлетался", ему не хотелось, чтобы о его экипаже снова подумали как о симулянтах. "Как расценит начальство этот случай? Подумают, самострел", - бубнил он. И летчики дружно пошли к военному лекарю, рассказали правду, но просили скрыть ее от начальства. Грицая положили в санчасть по другой причине. У него на лбу уже давно нарывал чирий.
Семенов
Спустя два дня прилетели Голубничий с Дерябичевым. Вместе с группой летчиков они перегнали в Смоленск новую технику. Но Малютин еще раньше распорядился выделить мне "бесхозную" "пешку" взамен невернувшейся и включить меня в другой экипаж. Я снова раздобыл белой эмали и вывел на килях моего нового самолета цифру 3.
"НАШ ГЕНЕРАЛ"
Почти весь февраль 44-го стояла нелетная погода. Мели такие сильные бураны, что однажды все наши самолеты оказались погребенными под снегом. Механики и мотористы принялись расчищать свои машины. Время приближалось к полудню, но ни один бомбардировщик еще не мог вырулить на взлетную полосу. Стоянки были расчищены, а рулежные дорожки - нет. Аэродромная служба едва управлялась с очисткой взлетно-посадочных полос.
Инженер Фисак объявил аврал. К обеду мы расчистили путь одному самолету-разведчику, опробовали его моторы. Но снова небо заволокло облаками, помело, и вылет отменили. Прогноз погоды на неделю был неважный. И командование решило отпраздновать первую годовщину присвоения полку высокого звания "Гвардейский".
Торжества были скромные. Фронтовая норма есть норма. Правда, в офицерской столовой сумели приготовить красивый торт. Повар вывел на нем разноцветным кремом новое название и номер полка и украсил звездочками. Разрезать торт доверили любимцу разведчиков Юре Дерябичеву, но тот передал нож своему командиру - Голубничему. На праздник прилетел из Москвы "наш генерал" - начальник разведки ВВС Дмитрий Давыдович Грендаль. Он привез радостную весть: Ефиму Мелаху и Ростиславу Ящуку - моему первому боевому экипажу, а также Анатолию Попову, который много летал на моих самолетах, присвоили звания Героя Советского Союза,
"Наш генерал" был худощавый, стройный, подтянутый и общительный. Многие из нас еще не родились, когда он уже закончил летную школу и служил в 1-й отдельной истребительной эскадрилье вместе с Валерием Чкаловым. Впоследствии он окончил две военные академии, выступал в печати с теоретическими статьями о роли авиации в современной войне.
До праздничного ужина оставалось еще много времени, и генерал-лейтенант встретился с командованием полка, интересовался результатами последних вылетов. Он отлично ориентировался на карте северо-запада нашей страны, перечисляя по памяти названия городов и даже небольших населенных пунктов. Генерал сразу снискал этим глубокое уважение наших штурманов. Те, кто близко знал Дмитрия Давыдовича, не удивлялись его блестящим картографическим познаниям. Города и железнодорожные узлы, которые фотографировали наши разведчики, были ему хорошо известны еще со времен гражданской
Военную форму будущий генерал надел впервые, когда ему было всего одиннадцать лет. Он родился в семье военного. Отец командовал пехотным полком и погиб в русско-японскую войну под Ляояном. В 1916 году юный Дмитрий окончил кадетский корпус и успел повоевать в первой мировой войне, отличился, был награжден Георгиевским крестом. Он во всем стремился подражать отцу и старшему брату, тоже военному, который дослу-o жился до полковника в старой армии и без колебаний встал на сторону Советской власти. Старший брат посвятил жизнь артиллерии и вырос в крупного советского военачальника.
Дмитрий Давидович также начинал с артиллерии. В годы гражданской войны он воевал на бронепоезде начальником боевого борта, освобождал Тарту, сражался за Псков, затем за Витебск и Бобруйск. А позже он преследовал на бронепоезде банды Махно под Миллеровом, Белой Калитвой и Кривым Рогом. И теперь, разглядывая карту временно оккупированных территорий нашей Родины, он живо представлял себе города, которые нам предстояло разведывать с воздуха.
Генерал-лейтенант был, конечно, в курсе стратегических планов Верховного командования на 1944 год, а также предстоящих операций на нашем направлении. Из задач, которые обрисовал генерал перед полком, становилось ясно, что наша армия готовится к наступлению и разведчики должны будут внести коррективы в свою боевую работу.
– Пока нет полетов, надо летному составу еще раз изучить организацию и тактику немецких войск при отступлении, - рекомендовал генерал.
– Мы этим постоянно занимаемся, не забываем, - ответил начштаба.
– Учтите следующее: когда враг будет откатываться назад, да еще на огромных просторах, бои примут весьма маневренный характер. Потребуется четкая и оперативная работа разведки. Причем данные разведки будут быстро устаревать, запаздывать, так как и сама связь при маневренной войне находится в движении. На воздушных разведчиков падает основная работа. Ваши друзья-товарищи, воюющие на южных фронтах, познали это на своем опыте...
Грендаль рассказал, что боевая работа воздушных разведчиков в районе Курской дуги началась задолго до решающих сражений в июле 1943 года. Начиная с марта, когда фашисты стали сосредоточивать там крупные силы, воздушные разведчики изо дня в день следили за передвижением гитлеровских полчищ. Несмотря на предосторожность и скрытность врага, разведка своевременно обнаружила наращивание бронированного кулака на Курском направлении. Воздушная разведка установила также концентрацию авиационной техники - три тысячи самолетов люфтваффе.
– Результаты разведки с воздуха, - продолжал генерал, - подтвердились другими средствами разведки.
В итоге командование получило возможность решить вопрос об усилении и развитии нашей обороны в глубину. И наступление вражеских группировок утром пятого июля не застало нас врасплох...
Генерал вспомнил, как один экипаж разведчиков вовремя обнаружил и сфотографировал новые мощнейшие танки "тигры" и самоходки "фердинанды". Опыта борьбы с ними мы еще не имели. "Тигры" были выдвинуты в исходное положение для атаки в районе перелесков и кустарников севернее Понырей. Благодаря своевременным разведданным атаку удалось упредить. За двадцать минут до наступления "тигров" и "фердинандов" наши штурмовики засыпали их специальными противотанковыми бомбами. 70 машин загорелось, остальные расползлись по лощинам. Атака была сорвана.