Война
Шрифт:
Огонь, кругом огонь, от него не уйти, не спрятаться. Тот самый огонь, который мне всегда помогал, давая возможность бесконечно черпать энергию. Но сейчас огня оказалось слишком много. Много? Но, может быть, я неправильно выбираю решение задачи? Ведь если много огня, то и много энергии, которой я умею манипулировать.
Я, забыв про мага и про ближайшие печальные перспективы, быстро черпал энергию, накачивая ею и без того разбухший купол. Давление внутри купола стало просто чудовищным. Больше ждать было нельзя. И я решился, одним рывком освободив всю энергию. Купол взорвался, под действием внутреннего
Я лишился защиты, но она сейчас уже и не нужна. Впереди меня огненными столбиками пылали люди мага, а сам он, выставив вперед объятые огнем руки, смотрел на меня пустыми глазницами. А затем упал на горящую землю.
Потом мы с Эйридом бежали вперед, выбираясь из огненного ада, и были рады холодной сырой земле, когда достигли границы сотворенного волшбой пожара. Наши сапоги, конечно, прогорели, куртки зияли прожженными дырами, а кони или сгорели, или ускакали неизвестно куда. Но все это ерунда, мелочи, ведь главное – мы остались живы. А у меня под курткой лежали два кошеля, в которых хранилось сто пятнадцать тулатов.
Глава 14
Глава четырнадцатая. Неожиданная встреча
На земле мы провалялись, наверное, долго. В таких экстремальных случаях время теряет свои физические параметры. С трудом приподнявшись, я принял сидячее положение. Рядом лежал, уставившись неподвижным взглядом на небо, Эйрид. Живой, потому что видна была пульсирующая жилка на его шее.
– Как ты? А, Эйрид!
– Что? Ах, да. Плохо.
– Надо вставать.
– Не могу. Все болит, а вот спины не чувствую.
– Ну-ка, перевернись, что там у тебя?
Самостоятельно перевернуться Эйрид не смог, пришлось ему помогать. Кожаная куртка на его спине запеклась, превратившись в черную горелую корку. Когда я попытался снять с Эйрида куртку, точнее, то, во что она превратилась, оказалась, что у него обгорела и часть спины. А как помочь парню я не представлял.
Со мной такой проблемы не было, хотя и мою куртку теперь можно было смело выбрасывать, грассы такое никогда не наденут. Я огляделся по сторонам. Коней нигде нет. Придется идти пешком. Постройки на хуторе все еще горели, а у меня защиты не осталось. Непорядок. Я начал тянуть энергию со стороны горящего дома. Но странно, то ли расстояние велико, то ли еще в чем причина, но тянулось тяжело, с напрягом. И щит никак не удавался. Энергия, которую с трудом удалось натаскать, быстро рассасывалась, не превращаясь в силовые сгустки.
Испугавшись, я вскочил на ноги и направился в сторону самого большого огня. Тянуть энергию стало легче, но все равно совсем не так, как у меня получалось раньше. И с созданием силового щита ситуация практически не улучшилась. Я потерял дар волшбы? Не до конца, но то, что осталось, это такой мизер, чтобы считать себя неплохим магом.
Если мои магические возможности не восстановятся, то мы с Эйридом окажемся беззащитны. Я не смогу ни напасть, ни защититься своей магией. Мечом я владею неважно. А Эйрид и раньше был слабаком, а теперь вон лежит и тяжело дышит. Сможет ли вообще идти? Это вопрос вопросов. Тогда жди беды. Любой, кто приедет сюда на огонек, будь то рилиец, или бандит, быстро
Не знаю, как я поднял Эйрида, но нам удалось двинуться в путь. Хотя мне и пришлось поддерживать парня. Надо уходить из этих мест, рано или поздно набредем на жилье, там и отдохнем. Заодно и полечим спину Эйриду.
На частых привалах я пытался восстановить свои магические способности, но ничего не получалось. Конечно, энергии в воздухе было мало, но раньше и этого хватало, чтобы соорудить, пусть и небольшой, но силовой щит. Поэтому мне оставалось только ждать и надеяться.
Ближе к вечеру, когда у нас совсем не осталось сил, мы вышли на конный патруль. По виду – силетцы.
Из пересохшего горла вырвались рваные обрывки слов, с трудом удалось прочистить горло и сообщить, кто я такой. Солдаты скептически нас осмотрели и не поверили. Ну и что, что мы похожи на оборванцев, вымазанные в саже и грязи, с прожженными дырами в сапогах? У меня на поясе висит меч, к тому же редкой работы, мало кто из грассов может такой купить. Наконец, меня хорошо знает сам эрграсс Райчен!
Но на солдат имя эрграсса впечатления не произвело, они подчинялись другому силетскому эрграссу – Журдену, тому самому, под чьими знаменами нас побили рилийцы в сражении у моста. Когда я назвал имя грасса Построми, который командовал войском в той битве, точнее, избиении, солдаты нахмурились. Оказывается, грасс Построми погиб, а вместе с ним и другие грассы, чьи имена я стал называть.
В итоге я ничего не добился, и нас с Эйридом, как подозрительных людей, отконвоировали к их грассу, замок которого располагался поблизости. Вышедший десятник, выслушав доклад, приказал нас обыскать. Когда из кошелей на камни мостовой посыпались золотые монеты, все присутствующие впали в ступор. А у меня неприятно засосало под ложечкой. Такое я уже проходил, когда нас задержали люди грасса Шапетэ. И волшба у меня прохудилась.
Вызванный грасс изумленно смотрел на лежащее у его ног сокровище, а потом перевел взгляд на нас.
– Вначале воды, с прошлого дня ни капли в глотке, - я решил немного взять инициативу в свои руки.
Напившись сам и отдав остатки живительной влаги Эйриду, я решил пойти ва-банк.
– Я грасс Вучко. А деньги принадлежат эрграссу Райчену. Я со своим слугой выполнял важное поручение, но внезапная атака рилийцев на Брантау спутала все карты. А тут еще и бандиты во главе с сумасшедшим виланом. Кстати, как маг он оказался выше всяких похвал. Откуда он взялся, не проясните, грасс? Кстати, вы не представились.
– Грасс Кориум. Так что там с этим виланом?
– Мертв, но, скажу вам, мне пришлось попотеть. Этот Кобье такой пожар устроил, сжег дотла весь хутор. Как видите, и мне досталось. А моему слуге и того хуже.
– Значит, он мертв? А ты жив… Ты так хорош в волшбе? – немного скептически спросил грасс.
– Да, могу кое-что, но сейчас полностью опустошен. Эта схватка мне досталась тяжело.
Эх, не надо было этого произносить, но умен я оказался задним умом, когда увидел, как оживилось лицо грасса. Кориум ненадолго задумался, потом его лицо озарилось хищной улыбкой, и… в мою шею воткнулся кончик меча грасса.