Война

Ильинская Яна Игоревна

Он вынул свой меч и вступил на плац.

Оттеснив Расила, велев ему покинуть поле боя, он встал против Иллара. Тот, похоже, не заметил разницы, видя перед собой только образ.

Фаркус пошел в наступление. Он был опытным воякой, но брал в бою не столько умением владеть мечом, сколько, как и сказал, умением драться. Проведя маневр, когда Иллар отразил удар, и приблизился для своего выпада, он неожиданно отклонился, и метнувшись к нему, кулаком левой руки ударил юношу в голову. Тот инстинктивно отклонился,

и что-то, похожее на удивление, пронеслось по его лицу. Он вынес руку с мечом в удар и, развернувшись, ударил Фаркуса ногой в живот.

Ногал рядом с Корном хмыкнул:

— Учится, однако, парень, не настолько он потерял голову!

Не ожидавший этого, Фаркус, согнулся, и тут же получил эфесом в лицо, но его рука перехватила руку Иллара, дернула на себя, и он ударил Иллара головой в лицо.

Кровь потекла из носа, Иллар замотал головой, а Фаркус грубо атаковал. Натиск был так велик, а ошеломление не проходило, Иллар отступил, пока не уперся спиной в стену. Фаркус прижал меч плашмя к его груди и яростно прошипел.

— Остановитесь, лорд Иллар.

— Они смеются надо мной!

— Они смеются над девчонкой и её отцом.

— Неправда! Они видят меня и смеются!

— Смеются над ситуацией, а не над тобой! Ты породил прекрасный анекдот. Рассказать?

И тут же получил удар в лицо уже от Иллара. Отшатнувшись, он выпустил из захвата юношу, и тот опять пошел в наступление.

— Расскажи! — Иллар наступал.

Ярость, похоже, отступала, осталось любопытство, и, к счастью, усталость.

Фаркус рассмеялся:

— Пришел как-то раз парень под утро домой, открывает дверь в спальню, а в его постели — молодая девица. — Женись, говорит, ты меня обесчестил! — Это разве был я? Мы с приятелями были в борделе!

— Все так и было, — в словах Иллара появилось неподдельное удивление. — И это смешно?!

— Ну, бывают анекдоты и посмешней, но да, весь дворец смеется. Но не над тобой. Идиоткой выставила себя девчонка. А ты — настоящим мужчиной. Поверь, у госпожи Самиты в этот месяц не будет отбоя от клиентов.

Напор ослаб. До Иллара постепенно начало что-то доходить.

— И теперь я, злясь, выставляю себя на посмешище…

— Вот именно, глупец! Заканчивай! Мы хорошо побились, дай ребятам повеселиться и все! Пора взрослеть и заниматься делом!

Иллар отскочил и опустил меч. Его пошатывало.

Фаркус подхватил его за плечи и куда-то повел.

— Стой! — приказал он.

Иллар послушно остановился. Глаза еще были в поволоке ярости, дыхание прерывистым. И тут внезапно целое ведро холодной воды обрушилось на него! Нешуточный вопль раздался в ответ, утонувший в раскате хохота.

А Корн обернулся к Латину:

— Что у вас по плану?

— Большой город, крепостная стена с Бахтиным и можно выезжать.

— Подбери Иллару одежду из своей или солдатской,

но не идите в его комнату. Наверняка там посыльный от его матери. Только упреков от Лайны ему сейчас не хватало. Ногал, — повернулся он к следопыту, — обеспечь, чтобы до него не довели желание матери видеть его. Скажи Фаркусу, чтобы к вечеру вас и близко к столице не было.

— Что насчет девчонки и её папаши?

— Если еще не догадались сами убраться, придется намекнуть.

— Будет сделано, ваше величество.

Корн вздохнул:

— А мне — отвлекать своих женщин. За дело!

Как ни странно, Бахтин также ничего не слышал о произошедшем. Удивленно вгляделся в распухший нос юноши, спросил, что случилось, и тут же забыл об этом. Его незнание и деловой тон окончательно привели Иллара в уравновешенное состояние. Единственное, что его удивило, это настойчивость Латина, притащившего на плац сухую, но совершенно чужую одежду, беззаботно отговорившегося тем, что ему лень бежать в комнату Иллара, а у них ещё полно дел.

О том, что его дед был прав и там их действительно дожидался паж Лайны с приказом сыну немедленно явиться к матери, Латин благоразумно промолчал.

За спиной ничего не подозревавшего Иллара, они с Ногалом закрутили бурную деятельность по избеганию посыльных Лайны, привлекая к своей тайной деятельности самых младших членов их отряда, благодаря чему, вещи Иллара и Латина были собраны без их участия, а Фаркус закончил приготовления к поездке.

Пообедали они в трактире, чтобы не возвращаться во дворец. А когда, совершая последний по плану рейд по рвам вокруг крепостной стены, они вернулись к главным воротам, весь отряд ожидал их в полном составе.

Иллару ничего не оставалось, как поблагодарить и попрощаться с Бахтиным, и отряд двинулся в путь. Иллар несколько раз оглядывался на столицу, и наконец, не выдержал:

— Я хотел бы перед отъездом повидаться с мамой, — расстроено прошептал он Латину.

— Не успеем оглянуться, как вернемся обратно, — беззаботно пожал плечами тот, с содроганием вспоминая, сколько им пришлось приложить смекалки и хитрости, чтобы избежать именно этого.

— К чему была спешка? Мы же планировали выехать завтра утром.

— Фаркус был готов, зачем ждать.

Иллар надолго задумался, потом уверенно объявил:

— Ты все это подстроил? Зачем?

— Что значит подстроил? За кого ты меня принимаешь? Ты думаешь, Фаркус бегает у меня на поводке?

— Нет… Но что-то тут нечисто…

Латин смилостивился:

— Приказ короля.

— Приказ?

Латин рассмеялся:

— Слушай, ты хотел бы сегодня выслушивать нравоучения леди Лайны о твоем неподобающем поведении и нравственном падении?

— О, Небеса! — Иллар даже придержал поводья. — Ты думаешь…