Война
Шрифт:
– Нет, Вика, — замотала головой Эрна, — Он очень плохой. Я слышала, он двух своих сыновей отравил, а дочь…
– Перестань, — прервала подругу попаданка, — Я вообще не о том, кто плохой, а кто хороший. Ты мозги включи. Мы. Вмешиваться. В дела. Владетелей. Не. Будем. Кальвин, если ему помочь, будет нам безмерно благодарен. Год. Может, два. Но и он, и остальные монархи и владетели, будут абсолютно точно знать, что Орден Тени — это не нейтральная организация, ставящая своей целью просвещение и познание науки и магии. А значит что? Правильно.
Некоторое время все трое сидели задумавшись. Уважаемый Орваль шевелил губами, как семидесяти двух летний старик, а не крепкий импозантный сорокалетний учёный муж.
– Шеф, а ты ведь в первых наших беседах немного другое толковала? — наконец сформулировал он вопрос.
– Да всё тоже самое, уважаемый магистр науки — раз уж ты выбрал официальное обращение ко мне, то, позволь, и я тогда к тебе не по имени, — съязвила Вика, — Для того, чтобы на кого-то или на что-то влиять и воздействовать, вовсе не обязательно ввязываться в драки и быть в каждой бочке затычкой.
Они втроём засиделись допоздна. И Вике показалось, что до магистров магии и науки дошёл замысел шефа. Значит, не жирафы.
Их люди старались своему начальству не мешать, лишь Миока подходила уточнить, как будет организовано ночное дежурство.
Конечно, Вика могла дать команду всем отдыхать — она и в одиночку легко могла заменить и часовых, и сигнальные заклинания, но, как всегда, попаданка не собиралась мешать людям работать. Но, всё же, и тиранить своих людей Вика не стремилась. Поэтому, отдала распоряжение на поочерёдное парное дежурство.
Дежурный боец должен был ночью патрулировать стоянку, а один из слуг, в число которых пока включили и исцелённого браконьера, подкладывать в жаровни, установленные в шатрах, угли.
Дубок чувствовал себя на седьмом небе от счастья, с радостью демонстрировал свои пальцы и вызывался дежурить на всю ночь. Его энтузиазм Вика похвалила, но не поддержала.
Десятник егерей Оникар и бывший браконьер были людьми местными и опытными, поэтому ночлег организовали достаточно комфортный.
Вика, войдя в шатёр, почувствовала под ногами не только войлочное покрытие, но и лапник, который её люди собирали, пока она беседовала с магистрами.
В шатре было на удивление достаточно тепло от жаровен, а спальные места оборудованы из набитых шерстью подстилок.
Разумеется, раздеваться до нижнего белья она не стала, но ботфорты сняла и улеглась между Эрной и Юнтой, накрывшись вместо припасённого шерстяного одеяла подаренной медвежей шкурой.
Перед тем, как отправиться спать, попаданка вместе с подругой одарили всех своих спутников, включая и слуг, толиками целительской магии, что было воспринято с благодарностью.
По идее, Вика могла вообще не спать, но решила дать сознанию отдохнуть и погрузилась в сон.
Ей хватило пяти гонгов, чтобы полностью выспаться. Скажи
– Иди, отдохни ещё немного, — предложила она Барку, выбираясь из шатра, — Я всё равно уже не усну. Подежурю вместо тебя. Пару гонгов у тебя ещё есть.
Наёмник упрямиться не стал и быстро скрылся в мужском шатре.
– Госпожа, я вёл себя дерзко и глупо, — воспользовавшись тем, что они остались вдвоём, Дубок решил наконец-то высказать свою благодарность и встал на колено рядом с сидящей у костра на бревне Викой, — Наверное, те, кто говорят, что нет никакого Единого, правы. Ты ведь одна из Семи?
Вика хмыкнула и посмотрела на браконьера. Нет, этот чудак, кажется, не использовал образное сравнение, а, судя по фанатичному взгляду, реально считал её кем-то из мифических семи божественных сущностей.
– Дубок, не сходи с ума, — попросила она, — Я просто сильная, очень сильная магиня. То, что ты не слышал о подобных случаях исцеления, вовсе не означает, что это невозможно. Понимаешь? Есть многое на свете, друг Дубок, что не доступно нашим мудрецам. Так что, отслужишь мне в этом походе проводником и будем считать, что мы в расчёте.
Браконьера её слова не убедили, он преклонил и второе колено.
– Я никогда не буду считать себя перед тобой в оплаченном долгу, — он всё пытался заглянуть ей в глаза, но не мог — Вика вяло ворошила веткой угли и смотрела на язычки пламени, — Если есть такое, что я могу…
– Котёнка.
– Э-э… что? — растерялся, сбитый с пафоса Дубок.
– Ты глухой? Котёнка, говорю, мне найди. Пушистого. Можно кошечку. Киску — будет даже лучше.
Получение конкретной задачи подействовало на браконьера отрезвляюще.
– Госпожа…
– Вика, зови меня Вика.
– Вика, но их нет.
– Да ты гонишь, Дубок, — возмутилась попаданка, также в пол-голоса, как они и вели разговор, — Как это нет, когда все говорят, что есть?
Браконьер истово, словно на исповеди, ударил себя кулаком в грудь.
– Врут, госпожа… Вика, как есть врут. Поверь опытному леснику. Только через восемь или девять недель появятся!
Попаданка чуть не постучала себя по лбу. Ведь и в самом деле здешние кошачьи в дикой природе имеют свои периоды размножения.
Получается, что она сейчас вела себя, как та самодурка-принцесска из сказки "Двенадцать месяцев", требовавшая подснежников в декабре.
– Всё, Дубок. Я поняла. Выполнение задачи откладывается. Зато появляется новая, но не для тебя, а для всех нас — кому-то не спится, как и мне. Встали с утра пораньше. И, чую, не с добрыми намерениями идут к Фридландскому тракту.
Вика посмотрела на насторожившегося браконьера и улыбнулась.
– Как думаешь, — спросила она, — Что для наших без пяти минут героев лучше — поспать подольше или идти в бой сытыми? Дубок, я серьёзно, без шуток спрашиваю. Ты бы что выбрал?