Война
Шрифт:
– Здесь остановимся, госпожа, или спустимся к озеру? — протиснулся к Вике с вопросом Дубок.
Поправлять его насчёт "госпожи" попаданка не стала — ей уже надоело. Впору было начинать сопровождать свои устные указания физическим воздействием. Раз слов не понимают.
И ладно бы один только дважды исцелённый ею Дубок со слугами, так даже Эрна — подруга называется — всё время норовила соскользнуть на почтительный тон. Что уж говорить об остальных.
– А ты сам как считаешь?
– Так, это… конечно,
– Как устали, так и отдохнули. Видишь?
Магический резерв Вики за время сегодняшнего пути успел уже почти полностью наполниться — спасибо Сущности и за такую скорость восстановления — так что, небольшие порции исцеления на их четырёхногих помощников она пожертвовала без особого на то ущерба для своих запасов энергии.
– Вижу, госпожа, — восхитился браконьер.
– Тогда спешиваемся. Веди нас, Сусанин.
Трупы двух дозорных бандитов Насмешника, которых Поиском Жизни задолго до подъезда сюда обнаружила Эрна и умело устранили Дубок с Оникаром — жизнь у Вики кажется начала налаживаться, её соратники и помощники научились слаженно работать и без её непосредственного участия — оттащили за край площадки к деревьям.
В принципе, наблюдателей можно было и не убивать. Пусть бы сообщили Насмешнику, что небольшая группа каких-то сумасшедших сама идёт к нему в руки. В судьбе разбойничьего атамана и его сообщников это ничего бы не изменило.
Но Эрна, как любой неофит, искренне, как ребёнок, радовалась появлявшимся у неё новым возможностям. Поэтому, об обнаружении ею пары разбойников она восторженно сообщила всем.
Упустить возможность сразу же расправиться с людьми своего врага Оникар не захотел.
Вике вспомнилась притча о том, как убивавший дракона, сам становился драконом. Глядя на то, как перед казнью пленённых дозорных, егерь и их сделал "смеющимися", у попаданки был порыв рассказать эту притчу Оникару. Как бы не получилось, что на смену одному Насмешнику не пришёл другой.
И всё же ничего говорить егерю она не стала. Вика подумала, что она уже достаточно хорошо изучила десятника, и тот, утолив жажду мести, успокоится.
Да, и в самом деле, время лечит. Вон Оникар какими глазами смотрит на Миоку. Втрескался. Стопудово.
Что в общем-то и не удивительно. Наёмница заслужила благоволение попаданки, а это для любого представителя данного мира всегда будет значить очень и очень много.
Незаметно, совсем по чуть-чуть, Вика Омолаживала свою помощницу, с каждым разом убеждаясь, что это заклинание, помимо уменьшения возраста, улучшает и внешние данные клиента.
Впрочем, судить о том, насколько изменения во внешности Миоки стали причиной тяги к ней Оникара, Вика не стала. Любовь ведь зла — полюбишь и козла. В данном случае, козлиху. Не в прямом, конечно.
– Госпожа Вика, давайте подержу
Ближе к концу спуска состояние тропы ухудшилось. Но преодолевать плохие участки удавалось всё же достаточно быстро.
С помощью раба на коротком осыпающимся по склону отрезке тропы она помогла и своей лошади, и коню Тарика, и идущей следом заводной перейти на твёрдый участок.
– Спасибо, Тарик, — Вика улыбнулась, — Как сам?
– Хорошо… Это ведь ты… ну… вчера… Я это сегодня понял. Когда ты Дубка…
– Ага, я, — Вика забрала у раба поводья своей лошади, — Ты обращайся, если что. Помогу по дружбе.
Вчера днём Тарику крепко влетело от рассерженного Флемма несколько раз палкой по бедру. А Вика, испытывавшая к этому приветливому и расторопному парню симпатию — но без всяких намёков на нечто большее — не удержалась и тут же сняла с него боль. Потом еле сдерживала улыбку, глядя на его изумление и непонимание.
– Госпожа, вы самый лучший человек на свете. Из всех, кого я только знал, — серьёзно произнёс Тарик.
– Под ноги смотри, лучше, — Вика потянула повод и двинулась дальше, — Это ты меня не знаешь ещё с плохой стороны. Скоро я вас всех до слёз доведу.
Слова раба Вике были приятны. По большому счёту он прав — без всякой ложной скромности решила она — как ни посмотри, а её появление в этом мире дало шанс на достойную жизнь не только ей самой.
Вика бросила искоса взгляд на Тарика и решила, что присмотрится к нему получше. Может со временем выкупит его у Флемма.
Спуск закончился, когда уже начало темнеть.
– Отличное место, Вика, — Эрна подошла к самому краю озера, — Хоть на неделю здесь оставайся.
– Надоест, — Вика встала рядом с ней, — Скучно будет. Ты ведь не рыбак и не охотник. Это Дубку здесь раздолье. Дубок! — позвала она браконьера, который с Клойком разгружал один из шатров, — Тут рыба есть?
– Должна быть, госпожа, — работу браконьер не прекратил, лишь повернул в её сторону голову и оскалился белозубой — после исцеления — улыбкой, — Только у нас ловить нечем.
– Вот, всегда так, Эрна, — сообщила попаданка подруге, — Или свисток поломанный достанется, или акула глухая окажется. Ты Оболочку осваиваешь или вся ушла мыслями в свои чувства к Флемму?
– Осваиваю, — покраснела магиня, — Чувствую, ещё совсем чуть-чуть.
– Ну-ну. Давай дерзай.
Расставлять шатры в этот раз не стали. Использовали их как большие подстилки. Решили, что ночку как-нибудь перебедуют, не замёрзнут.
Флемм Орваль заинтересовался рисунками на выступающей возле восточного берега озера скале и начал делать импровизированный факел, чтобы подсветить им.