Война всех против всех
Шрифт:
Заметив погоню, похитители остановились и пряча девушку за спинами, ощетинились длинными ножами.
— Чего надо, гребаные дерьмоеды? — спросил один, со страхом, однако, глядя на Родерика. — Кто вы такие? Идите своей дорогой, если не хотите неприятностей.
— Куда вы тащите девушку? — спросил я, надеясь решить дело миром и переговорами. — Отпустите ее и уходите.
— Мальчик, я даю тебе последнюю возможность сохранить свою тощую задницу, — ответил все тот же похититель. — Уходи и не возвращайся. Это не то, что ты думаешь. Мы не похищаем эту девушку для насилия. Она должна стать женой важного господина
Я на мгновение засомневался в своей правоте, очень уж убедительно он разговаривал. Но затем пригляделся к ним пристальнее и заметил старые потертые туники с дырками, разваливающиеся на ходу сандалии и ржавчину на лезвиях ножей.
Кому ты пытаешься втереть свою дичь, фантазер? Кроме того, девушка за их спинами показала свое лицо в обрамлении пышной прически, очень даже ничего лицо, между прочим, и отчаянно затрясла головой, давая понять, что вся их история — это ложь от начала и до конца. Это окончательно решило все мои сомнения.
— Передай своему господину, что он остался без жены, — сказал я, поднял арбалет и выстрелил в незадачливого похитителя.
Болт угодил ему в грудь и заставил отлететь назад, на руки своих товарищей. Те едва успели подхватить пострадавшего, как Родерик с ревом рванулся вперед, подняв меч над головой. Он был так страшен, что даже мне стало не по себе от его крика, а уж каково пришлось двум оставшимся бедолагам, я даже представить не могу.
Поэтому, не дожидаясь, пока великан набросится на них, они бросили своего раненого друга, благоразумно развернулись, обогнули девушку с двух сторон и помчались вперед по проходу. Поскольку проход заканчивался тупиком, представляющим из себя высокий забор в два человеческих роста, Родерик понадеялся, что все равно поймает их и продолжил погоню, тоже пробежав мимо сжавшейся в комочек девушки.
Теперь, когда опасность миновала, настала пора и мне проявить галантность. Обойдя валяющегося на земле бандита, из груди которого натекла небольшая лужа крови, я подошел к девушке и сказал:
— Все хорошо, теперь вы в безопасности, давайте вашу руку и позвольте помочь вам подняться.
При звуке моего чарующего голоса, который при виде красивых представительниц противоположного пола сам по себе становился обольстительным, девушка подняла голову и огляделась. Родерик с криками гонялся за беглецами по проходу, никак не успевая их зарубить, а те на бегу молили о пощаде. Завидев мою руку, девушка оперлась о нее и выпрямилась.
Хорошо, очень хороша, первым делом отметил я. Причем хороша не в сексуальном плане, хотя и здесь было все в порядке, а в смысле особой ауры горделивости и величавого достоинства, будто бы мы спасли королеву. Девушка была статной и с благородной осанкой, будто бы проглотила палку. Впрочем, учитывая то, что у нее была высокая прекрасная грудь и тонкая талия, а также крутые бедра, будто изваянные из мрамора, эта осанка была весьма ей к лицу.
— Благодарю вас, доминус, — сказала она низким грудным голосом, слегка хрипловатым. — Это особая честь для меня, ведь не каждый день сам император Рима спасает простую девушку.
Мало того, что она красива, так еще и умна, раз сразу догадалась, кто я такой, с восторгом подумал я, чувствуя, как
— Ну, что же вы, не беспокойтесь, с вами все будет в порядке. Пойдемте к моей колеснице, мы доставим вас по городу, куда угодно и защитим от любых ублюдков.
Девушка с благодарностью улыбнулась и снова оперлась о мою руку. Я повел ее по проходу к улочке, где до сих пор ржали мои кони, на ходу крикнув Родерику:
— Пойдем, оставь этих тупиц в покое! — а затем тут же обратился к девушке, заглянув в ее большие темно-зеленые глаза с серыми вкраплениями на зрачках: — Как же вас зовут, красавица? И позвольте сообщить вам, что такая красота, как у вас, заставит любого мужчину сойти с ума и попробовать похитить вас, подобно тому, как Юпитер похитил Европу.
Вот видите, откуда мне на ум пришли такие интересные сравнения, когда я даже сам плохо знаю эту историю с похищением Европы? Где-то слышал краем уха, но при виде красивой женщины у меня так активизируются все участки головного мозга, что я сразу вспоминаю все, что нужно и ненужно, лишь бы только произвести на нее благоприятное впечатление.
Девушка улыбнулась еще шире, а значит, мое сравнение и в самом деле достигло цели. При этом, однако, вглядываясь в ее глаза, я заметил, как у нее дрожит левое веко и крепко сжаты челюсти и сразу догадался, что девочка еще не отошла от пережитого стресса, а я тут лезу со своими комплиментами. Однако же, надо признать, что по своей выдержке незнакомка и в самом деле была не хуже королевы, поскольку не бросилась в истерику, а продолжала идти вместе со мной по проходу и мило улыбаться.
— Меня зовут Аэбута Росциа, — сказала девушка, сделав над собой явное усилие, чтобы не разрыдаться. — И я была бы вам очень признательна, император, если бы вы отвезли меня домой.
Ну уж нет, куда я и мог бы ее отвезти, только не домой. Как же так, я вырвал прекрасную девушку из грязных лап негодяев, а она вместо благодарности просит отвезти ее домой? Да ни за что на свете.
Я так и сказал девушке, добавив, что она сейчас после пережитого расстройства должна сменить обстановку и отвлечься от печального случая, а для этого лучшим лекарством будут новые впечатления, которые она сможет получить во дворце. В общем, мне удалось уговорить Аэбуту совершить поездку во дворец в обществе такого обаятельного и скромного типа, как я.
— Там вы будете в гораздо большей безопасности, чем у себя дома, — заверил я ее.
При этом, держа одной рукой ее ладонь, второй я будто бы невзначай приобнял ее за талию и повел к колеснице, которую мои беспокойные кони все еще пытались сдвинуть с места.
— Мне кажется, в своем родном доме я буду в чувствовать еще более защищенной, чем с вами, — сказала девушка, ощутив мою руку на талии и тут же пытаясь высвободиться. — Оставьте меня, пожалуйста. Я, кажется, начинаю верить всем тем слухам, что ходят про вас и лучше проведу весь день в подземелье с ядовитыми скорпионами и скарабеями, чем с таким похотливым ублюдком, как вы.