Война Хонор
Шрифт:
Глава 54
— Почему всё-таки нет министра торговли? — спросил сэр Эдвард Яначек голосом, вибрирующим от ярости.
— Право же, Эдвард, — ответил Мишель Жанвье с легким ответным раздражением, — у человека пропала жена, только что взорвался дом — в котором, возможно, она и находилась, — и, даже если он еще не готов этого признать, знаменитый архив графов Северной Пустоши погиб вместе с домом. А если вы верите, что катастрофа произошла в результате «утечки в водородном цилиндре аэрокара, стоявшего на подземной стоянке», то тогда вы, наверное, верите и в Санта-Клауса!
Яначек вскинулся,
Первый Лорд Адмиралтейства понимал, что взрывная волна еще только начинает расходиться по обществу. По мере того, как она будет расходиться всё шире, а осознание случившегося — становиться всё глубже, последствия для правительства Высокого Хребта станут непредсказуемыми. Яначек не знал, какие именно «союзники» Высокого Хребта были принуждены к сотрудничеству, однако не сомневался в том, что некоторые из них — взять того же сэра Харрисона МакИнтоша — занимали ключевые посты. Когда они поймут, что свидетельств их прошлых неблаговидных поступков больше не существует, — даже представить нельзя, как они отреагируют. Ничего хорошего Яначек не ожидал. Очевидно, премьер-министр разделял его опасения, и это отчасти объясняло его раздраженный тон.
Которому могли быть и другие объяснения.
— Ну хорошо, — сказал наконец Яначек. — Лично мне кажется, что исчезновение его жены и разрушение дома связаны напрямую. Но я не верю, что её лимузин взорвался из-за случайной утечки топлива, что бы ни думал по этому поводу сам граф. Не знаю, что ей могли предложить, но судя по тому, что полицейскому департаменту Лэндинга до сих пор не удалось откопать из-под развалин не только тело графини, но и вообще какие-либо человеческие останки… — Он сердито пожал плечами. — Можно понять, что Стефану сейчас… не до нас. Но данное обстоятельство никак не меняет того факта, что его драгоценный протеже, которого он пропихнул на должность начальника Астроконтроля, позволил этим долбанным грейсонцам протопать по нашим головам!
— Позволил, — холодно подтвердил Высокий Хребет. — И мне понятно, что это вас раздражает, Эдвард. И я тоже, конечно же, чертовски зол на грейсонских наглецов — и на графа Белой Гавани, который с ними связался, — но в конце концов всё может оказаться не так уж и плохо.
— Что? — Яначек вытаращился, не веря своим ушам. — Бенджамин и его драгоценный флот распоряжается в нашем пространстве, как у себя дома, и это «не так уж и плохо»?! Боже мой, Мишель! Эти ублюдочные неоварвары только что утерли нам нос, причем на глазах у всей
— Ну, вроде того, — согласился Высокий Хребет с опасным спокойствием. — С другой стороны, Эдвард, на ваш отказ попросить Грейсон сделать как раз то, что они сделали, обратили мое внимание как раз во время вчерашнего визита во дворец. — Он тонко улыбнулся. — Её величество изволила выразить недовольство.
— Минуточку! — возмутился Яначек. — Это решение было одобрено вами и большинством кабинета!
— Только после того, как вы отвергли все аргументы Белой Гавани в пользу обращения к Грейсону за помощью, — парировал Высокий Хребет. — Вдобавок, как я недавно узнал, адмирал Чакрабарти, тогда еще не подавший в отставку, безуспешно советовал вам то же, что и Хэмиш Александер.
— Кто вам это сказал? — спросил Яначек, чувствуя, как засосало под ложечкой.
— Не Чакрабарти, если вы спрашиваете о нём, — ответил барон Высокого Хребта. — Но источник информации не меняет сути дела.
— Вы хотите сказать, что не одобряете отказа от помощи Грейсона? — парировал Первый Лорд. — Я что-то не припоминаю, чтобы вы тогда говорили нечто подобное. Полагаю, и в стенограммах нашего заседания такого не найдётся.
Несколько мгновений они сердито смотрели друг на друга, потом Высокий Хребет вздохнул.
— Вы правы, — признал он, хотя признаваться было явно неприятно. — Хотя у меня и были сомнения, я тогда действительно не возражал. Отчасти потому, что вы, по сути, уже обрекли нас на это решение, но, если откровенно, ещё и потому, что мне действительно не хочется иметь дело с грейсонцами — не хочется чувствовать себя обязанным. Тем не менее, — продолжил он более твёрдым голосом, — если они сами решили отправить значительное подкрепление к Звезде Тревора, это, возможно, пойдет нам на пользу. Во всяком случае, такое известие заставит Причарт и её ястребов крепко призадуматься. Господь свидетель, если какие-то события приведут к такому результату, значит, эти события не могут быть совершенно плохими!
Яначек издал яростный и неразборчивый звук, вынужденный согласиться. Он мог негодовать по поводу действий Бенджамина Мэйхью, а роль, сыгранная Хэмишем Александером, только подливала масла в тлеющий огонь ненависти Первого Лорда, но сейчас, когда дипломатическая обстановка стремглав катилась прямиком в ад, полезно все, чем можно щелкнуть по носу Причарт и Тейсмана и привести их в чувство. Конечно, прежде чем весть о… назовем это «передислокацией», достигнет Нового Парижа, пройдет какое-то время, но потом даже такая сумасшедшая, как Причарт, будет вынуждена признать, что Мантикорский Альянс остается слишком опасной силой, чтобы относиться к нему наплевательски. А в таком напоминании, судя по последним дипломатическим сообщениям, она нуждалась как никогда.
— При всей пользе, которую можно извлечь из этой истории по отношению к хевам, внутриполитические последствия будут малоприятными, — сказал он после паузы. И пояснил: — Во всяком случае, у Александера с его шайкой добавится наглости. Могу себе представить, какой шум они поднимут: мы-де оказались слишком глупы или слишком упрямы, чтобы самим принять меры «разумной предосторожности», и союзники были вынуждены сделать это за нас.
— Если они поднимут шум, то чья… — начал было барон Высокого Хребта, рефлекторно сваливая вину на собеседника.