Война хаоса
Шрифт:
Небо долго молчит; за его спиной без конца колышется тихое эхо напева.
Я — Небо, — наконец показывает он на языке Бремени.
Человек Бездны удивляется, но по его голосу видно, что он все понял. Я наблюдаю за любовью Ножа. Она внимательно наблюдает за нами, дрожа на утреннем морозе. Первый звук, который она издает — это громкий кашель. Когда приступ стихает, она заговаривает.
3/4 Нас поддерживает весь наш народ, — чирикает и щелкает она. Чтобы все понять, Небо широко открывает свой голос. Она показывает
Мира, как же! — с горечью думаю я. Мира, в котором мы станем рабами.
Тихо, — показывает мне Небо. Это приказ — мягкий, но решительный.
А потом он с глухим стуком спускается на землю. Снимает с головы шлем, передает его ближайшему воину и устремляется к Бездне. К человеку, который — теперь я могу это разобрать — прибыл совсем недавно, первым из тысяч. Они тоже хотят выгнать Землю из дома. Они всех нас превратят в Бремя. А потом прибудут новые захватчики, а за ними еще и еще…
Лучше я умру, чем позволю этому случиться.
Стоящий рядом со мной воин потрясенно поворачивается и на языке Земли просит меня замолчать.
Мой взгляд падает на его ритуальный клинок.
Небо медленно, раздумчиво шагает по поляне к Бездне — как истинный предводитель.
Он идет к любви Ножа.
Нож наверняка не меньше остальных печется о мире и хочет поступить правильно, но почему-то прислал нам свою любовь, не отважившись встретиться с нами лицом к лицу…
Я вспоминаю, как он вытащил меня из груды трупов…
Вспоминаю свою клятву…
И ловлю себя на мысли: Нет!
Вновь меня окутывает глас Земли: он пытается утихомирить меня в этот важный миг.
Но я думаю: Нет!
Нет, не бывать этому!
Любовь Ножа спускается с лошади, чтобы приветствовать Небо.
А я… не успев ничего понять, я бросаюсь к ней.
На бегу выхватываю у ближайшего воина ритуальный клинок — от неожиданности он не успевает мне помешать, только удивленно вскрикивает, — и поднимаю его высоко в воздух. Мой голос на удивление ясен и видит только то, что впереди — дорожку, камни, сухое русло, руку Неба, протянутую навстречу… Он слишком неповоротлив в своем тяжелом облачении и потому не может меня остановить.
Я мчусь прямо к ней…
Мой голос становится громче и рождает крик — равно бессловесный на языках Бремени и Земли…
Я знаю, что за нами наблюдают — воздушное судно и огоньки, висящие высоко над холмом…
Надеюсь, Нож это видит…
Видит, как я мчусь убивать его любовь…
Занеся над головой тяжелый клинок…
Любовь Ножа замечает меня и отшатывается к своему зверю…
Человек Бездны кричит, а его зверь хочет преградить мне путь…
Но я быстр…
Небо за моей спиной тоже кричит…
Его
Но голос не в силах остановить тело…
Любовь Ножа падает…
Падает в ноги своего зверя, тот пытается ее защитить, она путается у него в ногах…
Времени больше нет…
Есть только я…
Моя месть…
Клинок взлетает…
Тяжелый и готовый упасть, готовый разить…
Я делаю последние шаги…
Вкладываю все силы в последний замах…
И тут она выставляет перед собой руку…
ПЕРЕГОВОРЫ
[Виола]
Все начинается внезапно, будто гром среди ясного неба. Вожак спэклов — Небо, как он себя назвал, — идет к нам с приветствиями…
И вдруг к нему устремляется другой спэкл с отполированным каменным клинком в руке… Он хочет убить Небо!… Он хочет убить своего предводителя… Тогда переговорам о мире не бывать… Небо оборачивается, видит нападающего, пытается остановить…
Но тот легко уворачивается… И бежит дальше, к нам с Брэдли… Ко мне…
— Виола! — кричит Брэдли…
Он пытается направить наперерез спэклу Ангаррад. но они слишком далеко…
Между мной и спэклом — пустое пространство. Я спотыкаюсь и падаю в ноги Желудю…
Жеребенок!— кричит тот. Времени больше нет…
Спэкл совсем рядом…
Заносит клинок…
Я вскидываю руку, пытаясь защититься…
И…
Клинок не падает.
Клинок не падает.
Я поднимаю глаза…
Спэкл смотрит на мою руку…
Рукав на ней задрался, а повязка слетела, и спэкл в ужасе смотрит на мое клеймо…
На красную и воспаленную кожу вокруг обруча с цифрой 1391…
И тут я вижу…
На его собственном предплечье, таком же воспаленном, как мое…
Обруч с цифрой 1017…
Это же спэкл Тодда, тот самый, которому он спас жизнь! Его клеймо тоже воспалилось…
Он поднял клинок, но не опускает и молча смотрит на мой обруч…
А потом два копыта с размаху бьют его в грудь, сшибая с ног…
[Тодд]
— ВИОЛА!
Я ору во всю глотку и уже озираюсь по сторонам в поисках лошади, мопеда — чего угодно, лишь бы помчаться туда…
— Все хорошо, Тодд! — кричит мэр, глядя на проекцию. — Твоя лошадь его сбила.
Я поднимаю голову и вижу: 1017-й падает наземь в нескольких метрах от того места, где стоял, и катится дальше… Ангаррад опускается обратно на четыре ноги…
— Молодчина! — ору я. — Вот это лошадь! — Я хватаю комм и кричу в него: — Виола? Виола, ты там?
Брэдли опустился на колени рядом с ней, а вожак спэклов хватает 1017-го и швыряет обратно в строй. Его тут же утаскивают прочь, Виола начинает искать в кармане комм…