Война хаоса
Шрифт:
Там, — показывает Небо.
Далеко на горизонте, над дальним холмом…
В воздух взлетает их судно.
Мы смотрим, как оно медленно и с трудом поднимается в ночь, словно речной лебедь, делающий первые тяжелые взмахи крыльями…
Нельзя ли посмотреть поближе? — спрашивает Небо, рассылая свой вопрос во все стороны. Есть там кто?
Судно — крошечный огонек на темном небе — начинает медленно кружить над дальним холмом, кренясь то в одну, то в другую сторону. Мы видим, как с его дна в лес падают искры света — в кронах деревьев они
И тут мы слышим голоса Земли…
Небо вскрикивает: с корабля на нас несутся огни, деревья вокруг выдирает с корнем, вспышки света со всех сторон, бежать некуда, весь мир взрывается у нас на глазах… на глазах Земли, что умирает под этими вспышками, мучаясь от боли… А потом их голоса исчезают — точно затухает костер.
Небо отдает приказ к отступлению.
Нет! — кричу я.
Небо резко переводит на меня взгляд.
Предлагаешь отправить их на верную смерть?
Ониготовы к смерти. Это наш шанс…
Небо наотмашь бьет меня по лицу.
Я отшатываюсь, потрясенный, в голове звенит боль от пощечины.
Ты же сказал, что доверяешь Небу, разве нет? — показывает он, до боли крепко обхватывая меня гневом в своем голосе.
Ты меня ударил!
РАЗВЕ НЕТ?! Голос вышибает из моей головы все остальные мысли.
Я сверлю его взглядом, в груди тоже начинает подниматься гнев. Но я показываю: Да.
Тогда ты должен доверять мне и сейчас. Он оборачивается к Проводникам, что стоят полукругом внизу. Отзовите Землю с дальнего холма. Земля на севере и юге пусть ждет дальнейших распоряжений.
Проводники тотчас начинают передавать приказ Неба дальше, замершей в ожидании Земле.
Приказы, отданные на языке Бремени, то есть вполне мне понятные.
Это приказы к отступлению.
Не к атаке.
Небо на меня не смотрит, стоит ко мне спиной, но я, как всегда, гораздо лучше читаю его тайные мысли, чем остальная Земля, — лучше, чем Земле вообще полагается читать Небо.
Ты знал, что так будет, показываю я. Что они ударят с новой силой.
Я все еще не вижу глаз Неба, но перемена в его голосе подсказывает мне, что я прав.
Небо не лгал Возвращенцу. Если бы у Бездны не оказалось оружия, мы бы уже сейчас начали атаку.
Да, ноты знал, что оружие есть. Ты позволил мне верить…
Ты поверил в то, во что хотел. Никакие мои слова не отняли бы у тебя этой веры.
Мой голос все еще звенит болью от пощечины.
Прости, что ударил тебя.
И
В глубине души он хочет мира.
Ты хочешь заключить мир, — показываю я. — Ты ждешь предложений Бездны.
Его голос твердеет.
Разве я не показал тебе ровно обратное?
Но ты все же рассматриваешь такую возможность.
Любой мудрый вожак на моем месте тоже бы ее рассматривал. Этому научишься и ты. Со временем — обязательно.
Я удивленно моргаю.
Это еще зачем?
Небо молча смотрит в долину и на дальний холм, над которым до сих пор кружит воздушное судно.
Мы разбудили зверя, — показывает он. — Посмотрим, насколько он свиреп.
СОЮЗ ДИАЛОГ С ВРАГОМ
[Виола]
Пищит мой комм; я знаю, что это Тодд, но ответить не могу: я сижу в палате на корабле-разведчике и держу на коленях голову Ли. Ни о чем другом я думать пока не в состоянии.
— Держи его крепче, Виола, — говорит госпожа Койл, пытаясь устоять на ногах: корабль снова встряхивает.
— Еще один круг — и садимся, — объявляет Симона.
Снизу доносятся глухие взрывы: это разрываются кассетные бомбы — небольшие снаряды, соединенные в кассеты магнитным способом. В полете они распадаются на отдельные бомбы и таким образом накрывают весь лес под кораблем одеялом взрывов и огня.
Мы снова бомбим спэклов.
После того как Ли рассказал нам о готовящейся атаке, я помогла отнести его на корабль, где госпожа Койл и Лоусон сразу принялись обрабатывать его раны. Снаружи доносились крики людей: напуганные и возмущенные. Представляю. как этот кружок наблюдателей, возглавляемый Ива-ном. взбесился, узнав о прямом нападении врага на лагерь.
— Они же могут напасть ОТКУДА УГОДНО! — слышу я крик Ивана.
Потом госпожа Койл усыпила Ли, а госпожа Лоусон стала промывать его разъеденные кислотой глазницы. Вскоре после этого на борт поднялись Симона и Брэдли, они о чем-то спорили. Симона прошла прямиком в рубку, а Брэдли вошел в палату и объявил:
— Взлетаем.
— У нас тут операция в самом разгаре, — ответила госпожа Койл, не поднимая головы.
Брэдли открыл какой-то ящик и протянул ей маленький предмет.
— Гироскопический скальпель, — сказал он. — Не дрогнет в руке, даже если корабль перевернется вверх тормашками.
— Ну надо же! — воскликнула госпожа Лоусон.
— Что там творится? — спросила я.
Брэдли только нахмурился, однако в его Шуме кривились и гримасничали возмущенные лица людей. Кто- то презрительно обзывал его Гуманистом…