Войд
Шрифт:
– Ну вы даёте! – восхищённо проговорил Шапиро. – Мне казалось, в команде только один гений – я! Передаю товарищу… по-моему, он тоже офигел!
«Ра» внезапно вздрогнул.
– Внимание! Фиксирую всплеск гравитационных полей! – всполошился Клиффорд.
– Это реакция Долгоживущего, не пугайся. Он говорит, что мы очень креативные существа… попытается помочь, но для этого нужно время.
– Сколько? – спросил Руслан, в душе которого вспыхнула надежда. – Час, два? Сутки? Год?
– Молчит, как партизан. – Шапиро заёрзал в кресле. – Похоже, он вообще вытащил из меня свои щупальца. Ничего,
– Всем отдыхать! – объявил Руслан.
Чудовищный собеседник космолётчиков не выходил на связь ровно двенадцать часов по времени корабля.
Успели отдохнуть от встрясок и нервотрёпки не только пассажиры крейсера, составлявшие его экспертно-исследовательскую группу, но и члены экипажа.
Шапиро трижды пытался связаться с невидимой исполинской «горой мысли», используя менар и «суперструнную» технику, но тщетно. Последний-из-Долгоживущих словно забыл о космолёте с его обитателями, простирая своё гравитационное дыхание на тысячи световых лет вокруг себя. Лишь изредка по его сетчато-геометрическому «телу» пробегали световые «судороги», напоминающие земные полярные сияния невиданных размеров. Но к людям он обратился только тогда, когда они начали терять терпение и собирались подойти ближе к «чёрнодырной» громадине.
Руслан, Шапиро и Майкл Шеридан в этот момент находились в зале визинга корабля, сидя в креслах со стаканами горячего селенчая в руках, и любовались чёрной пустотой в глубине обзорного виома без единого лучика света. Клиффорд по их просьбе высветил сложный и невероятно красивый фрактал в пустоте – схематическое изображение системы-тела Долгоживущего, синтезированное из получаемых гравитационными и гамма-детекторами корабля сканов пространства, завораживающее взор.
Беседовали о времени, последовательно останавливаясь на концепциях, по мнению Шапиро имеющих право на существование в других метавселенных, заполняющих бесконечный Мультиверс. В тот момент, когда физик заговорил о взглядах Вильяма Белого, разработавшего теорию «пляшущего у огня свечи мотылька», – по этой теории время представляло собой не процесс изменения геометрии пространства и не физическое поле, а процесс «квантовой пульсации возможностей», – в беседу и вмешался могущественный сосед «Ра».
Шапиро вдруг замер на полуслове, шире открыл глаза и сказал после паузы изменившимся тоном:
– А теперь поговорим о боге, джентльмены.
– Иногда я не понимаю ваших шуток, Всеволод, – признался Шеридан. – Бога не существует.
– Бога нет, но жить надо так, словно он есть, – назидательно покачал пальцем Шапиро. – Особенно в наших условиях.
Руслан понял, что учёный услышал мысль единственного обитателя этих мест.
– Он вернулся?
– Совершенно верно. Долгоживущий наконец взвесил свои возможности. Он может отправить нас в наше время через пару Миропузырей. Но предлагает оценить риск этого мероприятия. Вероятность благоприятного исхода – один к миллиону. Как вы на это смотрите?
– Я против, – вежливо произнёс Шеридан.
– Вы хотите остаться здесь до конца жизни, Майкл?
– Нет, но… должен быть другой выход.
– Проснуться, – пробормотал Руслан, переживая болезненное
Они вернулись в рубку корабля, заняли кресла.
Маккена, не задавая вопросов, собрал экипаж.
Руслан сообщил всем известие о предложении Последнего-из-Долгоживущих.
Против обыкновения никто из членов экипажа не стал высказывать своё мнение, слишком уж серьёзным было положение крейсера, и брать на себя ответственность за идею спасения никто не захотел.
– Риск велик, – нарушил молчание сам Маккена.
– Вы против?
– Лично я за, так как другого выхода у нас всё равно нет. Однако хотелось бы получить ответ на пару вопросов.
– Слушаю вас.
– Допустим, у Долгоживущего всё получится, и он сможет отправить нас в прошлое. Возможен ли вариант, что мы появимся раньше того момента, когда галактоиды отбортуют нас в будущее? Понимаете? Вдруг мы столкнёмся сами с собой?
Шапиро помолчал:
– Мы уже обсуждали этот парадокс. У нашего собеседника нет однозначного ответа на этот вопрос. Суть его рассуждений такова: во-первых, мы уже прожили в прошлом отрезок времени до момента сброса в будущее и себя не встретили. Косвенно это указывает на точность посыла отсюда в прошлое.
– Или на то, что этот посыл не состоялся, – скептически заметил Шеридан. – Либо того хуже – мы застряли где-то в другой метавселенной.
– Возможно, не отрицаю. Отсюда проистекает важность расчёта нашего путешествия. Долгоживущий берётся за это, ему самому интересно, что получится, но для этого он должен просканировать каждого из нас.
– Зачем? – спросил Маккена.
– В нашей памяти хранится информация обо всех пережитых физических процессах, важны даже мельчайшие подробности. На основе всех полученных данных Долгоживущий сформирует пакет условий, характерный для определённого состояния материи в прошлом. Мы же не хотим в самом деле встретить двойников? То есть самих себя.
– Если мы вообще не застрянем где-нибудь в соседней метавселенной.
– Не будьте пессимистом, Майкл. Вы против?
Шеридан засопел:
– Риск слишком велик…
– Согласен, но если ничего не делать, мы рискуем застрять здесь. Вам нравится такая перспектива?
– Н-нет…
– Ещё вопросы?
– Последний, – сказал Маккена. – Запасы энергии на исходе, вакуумсос не выходит на режим, мы обездвижены. Может ли Долгоживущий отладить генератор и заполнить энергоёмкости?
– Без проблем.
– В таком случае я за возвращение.
– Никогда не думал, – рассмеялся Терёшин, – что нас будет спасать чёрная дыра! Обычно встречу с ней описывали трагически – затянет внутрь, и каюк!
– Да уж, на ангела чёрная дыра не тянет, – подхватил шутливый тон приятеля Иванов. – Не таким я видел будущее.
– То ли ещё будет, когда и Долгоживущий умрёт.
– Ну, до этого момента мы тоже не доживём.
– Коллеги, я жду, – сказал Шапиро.
– Внимание! – взял в свои руки бразды правления Руслан. – Каждый решает для себя, согласен он отправиться домой при таком риске или нет. Рудольф, вы за, я тоже. Всеволод?
– Возвращаемся, что за вопрос.
– Парни, девушки?