Вовлеченные в грех
Шрифт:
— Я вся... мокрая. Что... что это значит? Неужели это... кровь?
— Я уверена, что нет, — откликнулась Сэриз, но Девона оглушило это слово. Кровь.
— Я не чувствовала никакой боли перед этим, а сейчас у меня все юбки промокли... — Ужас в голосе Каро вонзился в сердце герцога. — Я сделала что-то не так? Я потеряю ребенка?
— Ш-ш-ш, — успокаивала ее Сэриз, хотя у самой сердце стучало в груди с силой артиллерийского взрыва. — Давайте поднимайтесь со мной вместе. Это должно прекратиться... Ну как?
— Что такое? — спросил в пустоту Девон. — Что случилось?
— Вы правы, — с
— Что прекратилось? — Сердце Девона настолько сковал страх, что удивительно, как оно еще качало кровь.
— Я думаю, ваша светлость, — сказала Сэриз, обращаясь к его сестре и полностью игнорируя Девона, — у вас отошли воды.
Господи, неудивительно, что Сэриз не обращала на него внимания. Девон почти ничего не знал о процессе родов, но он был на войне, и там в военных лагерях у офицерских жен и проституток, переезжавших за войсками, рождались дети. Отхождение вод означало скорое рождение ребенка. Что именно теперь надо делать? Везти Каро домой? Найти повивальную бабку? У Девона было такое ощущение, что его голова сейчас лопнет.
— О Господи! О-о! — раздался мученический крик Каро, который пригвоздил его к полу.
— Что? Что там? — запаниковал Девон. Он хотел помочь сестре, но чувствовал себя... чертовски беспомощным.
— Все в порядке, ваша светлость. Это всего лишь родовые схватки.
Ответ Сэриз вогнал Девона в краску, его ослепила ярость. Странная вещь для слепого человека. Как она может оставаться такой спокойной? Но потом он преодолел отчаянное чувство растерянности и собственной бесполезности. Слава Богу, что Сэриз оставалась невозмутимой. Очнувшись от собственных мыслей, он услышал, как Сэриз дает Каро четкие инструкции. Она велела ей наклониться, взяться за ручки кресла и выгнуть спину, как кошка.
— Сейчас родится ребенок? — спросил Девон.
— О Боже, — простонала Каро.
— Обычно первый ребенок не рождается быстро, — сообщила Сэриз. — Дышите ритмично, — посоветовала она Каро.
Девон почувствовал, что тоже старается дышать ритмично.
— Когда я нажимаю на спину, вам легче? — услышал он голос Сэриз.
— О да, — прошептала Каро, и по ее голосу можно было понять, как она благодарна.
— Временами бывает, что и первый ребенок рождается быстро, — уточнила Сэриз, и ритмичное дыхание Девона сбилось, грудная клетка как будто сжимала его сердце. — Я видела такое раньше. Там, где все рассчитывали, что роды займут несколько часов, ребенок рождался через несколько минут. Как только схватки леди Кавендиш начнут происходить чаще, это будет означать, что роды приближаются. А теперь, ваша светлость, всякий раз, когда начинается схватка, выгибайтесь навстречу моим рукам, а я буду нажимать. Не забывайте дышать медленно.
— Могу я забрать ее домой?
— Наверное, — ответила Сэриз.
— Нет! — задыхаясь, крикнула Каро. — Я не хочу двигаться!
— Думаю, нам нужна повивальная бабка или врач, ваша светлость.
Где тут эта местная бабка? Герцог повернулся, не зная, где находится дверь, взбешенный, что в критической ситуации вынужден неуклюже нащупывать ее. Но, выйдя в коридор, он тут же закричал, и к нему сразу бросилась одна из служанок.
— Леди Кавендиш рожает.
У себя за спиной он слышал стоны Каро в перерывах между схватками.
— Если я не выживу после родов, — сказала она Сэриз, — я написала письмо, чтобы мой ребенок знал, какой я была и как сильно я любила его или ее.
У Девона все внутри перевернулось. Почему она думает о смерти? Что она знает?
— У вас все будет хорошо, — спокойным, твердым голосом сказала Сэриз. — Скоро у вас родится очаровательный малыш, и тогда свое письмо вы прочтете ему сами. Работа предстоит трудная, я не хочу лгать вам, ваша светлость. Но вы сильная и решительная, и все пройдет хорошо.
Поразительно: она не могла знать этого, но ей достаточно было только сказать, и Девон поверил ей. Сэриз — удивительная женщина. Она умела отгонять страх, бороться с ночными кошмарами, могла закаленного в сражениях мужчину заставить слушать тихие звуки дождя, а паниковавшую роженицу — успокоиться и даже захихикать.
«Откуда ей так много известно о родах», — подумал вдруг герцог.
— Попросите принести простыни и горячую воду, ваша светлость, — обратилась к нему Сэриз. — И еще сладкого чая для ее светлости, пожалуйста.
— Немедленно, — ответил герцог и кричал до тех пор, пока не появилась другая служанка, чтобы выполнить его приказы.
Его отправили в пивной бар, а сестра рожала восемь часов.
Но даже когда прибыла повивальная бабка, Каро настояла, чтобы Сэриз осталась с ней рядом. Девон понимал почему. Он сам всего после нескольких дней знакомства привык полагаться на Сэриз.
Он уже много раз заказывал пиво для всех посетителей пивной, все уже едва шевелили языками. У Девона был велик соблазн присоединиться к ним, утопить свои тревоги в многочисленных кружках пива, но вспомнилось предупреждение Сэриз насчет выпивки, которое остановило его. Поэтому он был трезв как стеклышко и понятия не имел, что происходит. Он, герцог, оказался абсолютно бесполезен там, где проходят роды.
Там от него действительно никакой пользы. Если бы там не было Сэриз, взявшей ответственность на себя, он бы скорей всего причинил больше вреда, чем пользы. На поле боя он запихивал назад человеческие внутренности. В палатках, где размещались временные госпитали, помогал врачам, когда солдатам отрезали ноги или руки. Но радовался, что его не было сейчас в гостиной и он не стал свидетелем страданий сестры.
Девон слышал приглушенные мученические крики, возню повивальной бабки, увещевания Сэриз. Почему все это происходит так долго? Сэриз говорила, что роды могут длиться несколько дней. Если он думает, что не сможет пережить эти дни и ночи, то как все это вынесет Каро?
— Ваша светлость, — послышался мягкий голос Сэриз, который заворожил Девона, как солнечный луч после длинной холодной ночи. Он был слишком занят своими тревожными мыслями, чтобы услышать ее приближение. Весь бар затих, как будто каждый здесь ждал новости.
— Леди Кавендиш родила ребенка. Отличный, совершенно здоровый и удивительно сильный маленький...
Девон застонал, когда Энн сделала паузу, удерживая его в напряженном ожидании.
— Мальчик! — воскликнула Энн, и ее голос был пронизан счастьем и радостью.