Вовка-центровой

Сапаров Александр Юрьевич

— Вовка, я пошел купаться, а ты как хочешь, — сказал он и побежал к реке.

— Послушай, Вова, — необычайно ласковым голосом начала говорить Ирка, — я сейчас тебя познакомлю с девочками. Ну, Нину Скобареву ты уже видел.

Тут она начала перечислять имена, которые Фомин безуспешно старался запомнить.

«Интересно, к чему весь этот балаган?» — размышлял он. Девчонки в это время в открытую пялились на его спину со следом от молнии, но ничего не говорили. Но тут до его слуха кое-что донеслось.

— Оказывается, мы про тебя так много не знали, —

говорила Ирка. — Ты хорошо играешь на гитаре и даже сочиняешь стихи, может, ты нам что-нибудь расскажешь об этом.

«А-а, вот откуда ветер дует, Климова уже рассказала, как я ей серенаду пел, — наконец догадался Вовка. — Ну всё, теперь эти любопытные сороки от меня не отстанут».

— Откуда вы взяли, — возмущенно заговорил он, — никаких стихов я не пишу.

— Ха! Не пишет он, рассказывай, — хихикнула Скобарева. — Мы вчера всего Есенина в библиотеке пересмотрели, нет у него таких стихов, как ты Ленке своей написал.

— А почему сразу и своей? — попытался он валять дурака.

Петрова скорчила презрительную гримасу.

— Фомин, не оправдывайся, мы всё знаем, и радуйся, что пока только хорошее.

Но тут Ирку кто-то ущипнул за бок, потому что она вздрогнула и замолчала. А Скобарева льстиво продолжила:

— Володя, ты знаешь, мы бы хотели тоже послушать, как ты играешь, может, ты нам что-нибудь споешь такое же, как Ленке. Вот, например, сегодня вечером мы в беседке у школы собираемся, ты бы пришел, а? Лена туда тоже придет.

Фомин про себя засмеялся: «Вот и пой песни девушке, на следующий день все будет рассказано и, по возможности, показано. Да ее же в качестве приманки выставят подруги. Ай, ладно, пойду прогуляюсь, вечер хороший, посижу, спою несколько песен. Со шпаной вроде пока разобрался, вряд ли кто пристанет».

— Хорошо, девочки, — сказал он вслух, — спасибо, обязательно приду. Скоро тренировки у меня начнутся, уже времени столько не будет свободного.

Одноклассницы загалдели и шумной компанией отправились в поселок.

«Наряжаться побежали», — подумал Вовка, вздохнул и отправился в воду.

За ужином отец сидел явно довольный.

— Слушай, мать, сегодня Василия Ивановича видел, так тот сказал, мол, Паша, хорошего хлопца вырастил, и руки к месту приставлены. О как! Смотри, Вовка, так держать! Чтобы мне ни одна падла ничего сказать не могла! — воскликнул он.

— Паша, ты опять ругаешься, ну сколько можно мне с тобой воевать, — рассердилась мама, — парни ведь с тебя пример берут.

— А что я сказал, — удивился батя, — падла, так это слово не ругательное, а просто обычное слово, нехороший человек и всё.

Мать слабо улыбнулась.

— Тебя не переспоришь, но больше не ругайся.

Ужин завершился в молчании, и тут Вовка сказал:

— Мама, я пройдусь немного, до школы, там наш класс собирается. Просили гитару взять.

— Ох, Вовка, недолго ты дома сидел, опять за свое, прогулки эти вечерние, а теперь еще и с гитарой. Поставят тебе фингал под глаз да гитару отберут, вот и вся прогулка, — занервничала мать.

— Люда,

помолчи, пусть парень идет, ничего с ним не случится.

Отец подмигнул Вовке и показал глазами на дверь. Тот схватил гитару и выскочил на улицу. А из дома слышался раздраженный голос матери и бас отца.

Мишка, как ни странно, хорошо объяснил ему, как пройти к школе, поэтому он без труда обнаружил беседку, в которой уже сидели несколько девчонок, присутствовали и парни, троих из которых Вовка уже знал, познакомившись с ними во время игры на пустыре. Он вежливо поздоровался с девчонками, а парням солидно пожал руку. Лена Климова тоже сидела среди подруг, раскаяния на ее лице за длинный язык явно не наблюдалось.

«Женщина! — вздохнул про себя Вовка. — Что тут можно сказать».

После приветствий на некоторое время возникло неловкое молчание, во время которого парни завистливо глядели на гитару, а девчонки тихо шушукались между собой. Эту паузу нарушила Ирка Петрова.

— Вова, спасибо, что пришел, раз гитару взял, значит, споешь. Может, ты знаешь песни не только о любви, но о нашей стране, о том, как у нас будет хорошо. Если есть такая, пожалуйста, спой, а потом пой, что хочешь.

«Да, — подумал Вовка, — председатель совета отряда, комсорг — это навсегда».

— Хорошо, — сказал он вслух, — есть одна песня, не знаю, понравится она вам или нет, но она именно о будущем.

Он чуть подстроил гитару и, тронув струны, запел:

Жить и верить — это замечательно. Перед нами небывалые пути. Утверждают космонавты и мечтатели, Что на Марсе будут яблони цвести.

Он пел, а одноклассники молчали и слушали его голос.

Хорошо, когда с тобой товарищи, Всю Вселенную проехать и пройти. Звезды встретятся с Землею расцветающей, И на Марсе будут яблони цвести.

Когда Вовка закончил петь, наступила тишина. Через какое-то время ее нарушил недоуменный голос одного из парней:

— Вовка, а космонавты — это кто?

— Ну ты, Саня, даешь, — ответил тот, — ты что, фантастику не читаешь, Беляева, например? Космонавты — это люди, которые полетят в космос на ракетах, на Луну и Марс.

— Здорово, — сказал кто-то, — неужели такое скоро будет? Я бы хотел на Марс слетать, да и на Луну тоже. Интересно, мы первей всех в космос полетим?

Разгорелась дискуссия, в которой принимали участие только парни. Девчонки слушали внимательно, но по их лицам было видно, что они послушали бы что-нибудь еще.

— Ну, хватит, ребята, думаю, что мы точно в космос первыми полетим, — закончил Вовка дискуссию, — а сейчас я спою песню, которую вы уже знаете.

И он запел вновь «Я склонюсь пред твоими коленями».