Вовка-центровой

Сапаров Александр Юрьевич

— Вы чо, я еще до столовки занимал очередь!

Вовке были не интересно смотреть на игру, и он подошел к станку и стал его разглядывать. От стола периодически слышался дружный смех и вопли:

— Рыба!

Тут кто-то тронул его за плечо. Это был молодой парнишка, чуть постарше его, улыбчивый, с комсомольским значком на спецовке.

— Привет, ты наш новый ученик токаря? — утверждающе спросил он и, не дожидаясь ответа, продолжил: — А меня зовут Паша Чернавский, я фрезеровщик и комсорг участка. Рад, что молодежи у нас прибавилось, ты ведь комсомолец?

— Нет, —

ответил Вовка, — меня весной не успели принять в школе, я думал, что осенью примут. Но видишь, пошел на работу.

Чернавский задумался на минуту.

— Нет, так дело не пойдет, ты теперь рабочий класс. И должен быть в комсомоле. Или ты не хочешь вступать? — спросил он вдруг с подозрением.

Вовка про себя вздохнул. «Так и знал, что без этого не обойдется. Ну что же, придется становиться комсомольцем», — подумал он. В его памяти сразу всплыли комсомольские собрания первой молодости, на которые было потрачено столько времени, — но что же делать, без этого не обойтись.

— Ты что говоришь, Паша, конечно, хочу, вроде бы я из пионерского возраста вышел, — обиженно ответил он.

— Ну мало ли, что вышел, — с серьезным видом сказал Чернавский, — у нас тут хватает людей, которые не хотят в комсомол вступать, взносов им, видите ли, жалко. Не хотят принимать участия в общественной работе. Хорошо, раз ты согласен, тогда принесешь мне характеристику из школы, и учи устав, чтобы цели и задачи нашего Союза у тебя от зубов отскакивали, понял?

Вовка еще раз мысленно вздохнул и бодро произнес:

— Все понял: характеристика, устав и чтобы всё от зубов отскакивало.

Пашка засмеялся, стукнул его по плечу.

— Молодец! Наш человек! Ну, давай, действуй, а я побежал к станку, мне пахать надо, деньги зарабатывать.

И он действительно почти побежал на другую сторону цехового пролета, где встал у фрезерного станка, хотя до конца перерыва оставалось еще десять минут.

Тут из-под стола с огорченным видом, под взрыв хохота прокукарекал Толик, вылез и подошел к Вовке.

— Опять продул, — пожаловался он, — уже третий день подряд вылетаю. К тебе чего Чернота приставал?

— Это Чернавский, что ли? — переспросил Вовка. Семенов кивнул.

— Ну, он по комсомольской линии, узнавал, комсомолец ли я, ну и всё такое. Послушай, Толя, что это он сразу работать побежал, может, стахановцем хочет стать?

Семенов махнул рукой:

— Да какой там стахановец, у него сын недавно родился, жена не работает, дома сидит. А у нас ползарплаты последний раз облигациями займа выдали. А Пашка комсорг, вот он на три четверти зарплаты и подписался. Теперь дома жрать нечего. Мы ему, дураку, уже собирали кое-что, чтобы семья с голоду не померла. А он теперь любую минуту на работу тратит. Ковш ему тут работу денежней нашел, так у него прынципы, — с легкой насмешкой сказал Толик. — Ведь отказался, сообщил, что ничем не лучше остальных и на поблажки не собирается рассчитывать. Так, ну, что мне с тобой делать, ты хоть какое понятие имеешь о токарном станке?

— Да,

конечно, — ответил Вовка, — пожалуйста, вот станина, это суппорт. Вот это передняя бабка. Здесь ручка обороты переключать, здесь автоматическая подача суппорта.

— Хм, ты что, уже где-то видел такой станок? — заинтересованно спросил Толя. — Может, еще кое-что знаешь?

Вовка лихорадочно перебирал в своей памяти хоть что-то оставшееся там с времен юности.

— Ну, про посадки знаю; горячая, прессовая, скользящая.

— Понятно, — вздохнул токарь, — ладно, пошли со мной.

Они прошли к такому же станку, за которым сегодня никого не было.

— Тут у нас девушка работает, симпатичная, — подмигнул наставник, — Валя Силкина. Заболела она, так что сегодня и завтра станок простаивает. Сейчас мы обучение с тобой и начнем. Видишь, у меня лежат отливки болтов. Ты сейчас их будешь протачивать, а я нарезать резьбу, ну чего, не сдрейфишь?

— Постараюсь, — буркнул Вовка, — только ты мне уж расскажи и покажи на первый раз, что да как.

— Тогда тащи сюда несколько заготовок, — распорядился Семенов, — а я пока станок буду настраивать.

Пока Фомин таскал тяжелые болты, Толик быстро установил обороты и сейчас вертел в руках резец.

— Смотри сюда, пацан, видишь — это проходной резец для черновой обработки из специальной быстрорежущей стали, сейчас я его немного подправлю, и начнем.

Он подошел к наждаку и, включив его, слегка коснулся резцом наждачного круга, брызнул сноп искр. Глянул на свет и удовлетворенно кивнул головой.

После этого сам закрепил резец в креплении суппорта и скомандовал:

— Ну, давай закрепляй болт в кулачках.

Вовка схватил ключ и начал зажимать в кулачках передней бабки головку болта.

Семенов проверил, как закреплен болт, включил станок и, легонько постукивая молотком, убрал видимое на глаз осевое биение болта, после закрепил его другой конец коническим центром задней бабки.

— Понял, а теперь сними этот болт и повтори с другой заготовкой, — сказал он своему ученику.

Тот быстро снял болт, закрепил новый и повторил всю нехитрую процедуру центрования.

— Смотри, центруй лучше, — предостерег Семенов, — хоть тут и допуски большие на отливке, если промахнешься, всё в брак пойдет. А высчитают из нашего с тобой кармана.

Он еще раз проверил, как закреплена деталь, вновь включил станок и начал протачивать ее на ручной подаче.

— Пока рука не набита, автоматическую подачу включать не будешь, мне пятого класса чистоты не надо, как получится, так и хорошо, — сказал он, — главное, вот видишь деление, чтобы резец дальше ни на микрон не выходил.

— Прямо уж на микрон? — переспросил Вовка.

— Шучу, — коротко ответил Семенов, заканчивая проточку болта, который сейчас своей блестящей поверхностью уже ничем не напоминал ту ржавую отливку, которую они только что закрепляли в станке, — если в сотке удержишься для начала и то отлично. А теперь давай при мне повтори все, что я показал.