Восторг гаргульи
Шрифт:
Она никогда не будет с другим. Она никогда не сможет быть с другим. Я провожу языком по клыкам, готовый сразиться с любым женихом, который может приблизиться.
У меня сейчас две цели. Сделать Саммер моей во всех отношениях навсегда и разобраться с Эдрайолом, обеспечив наше будущее.
Тяжело дыша, ее грудь дрожит от напряжения. Придя в себя, Саммер поправляет очки, хмурясь.
– Ты в порядке?
– Да, - звучит как рычание, хриплое и собственническое.
Ее губы сжимаются, и я медленно
Моя грудь сжимается от гордости. Я нравлюсь ей внутри нее.
Держа ее ноги раздвинутыми, я приближаюсь к ней в последний раз, это восхитительное прощание и обещание, что она еще не лишилась меня навсегда.
Наконец, в конце концов, я отодвигаюсь, успокоенный осознанием того, что наша первая ночь оказалась триумфальной.
Саммер тянется к краю одеяла, чтобы вытереться. Я отбрасываю ее руку и опускаю лицо между ее ног.
– Ты не...
Ее потрясенный вздох застревает у нее в горле, когда я провожу языком от ее ягодиц к комочку нервов. Она опускается на пол, а я вылизываю ее дочиста, успокаивая ее горячую плоть. Смакуя пролитое семя, я нахожу его лишенным вкуса, не принадлежащим этому царству. Поэтому я проглатываю его, возвращая вкус ее возбуждения на язык. Я скольжу по ней вперед и назад, она дрожит на моем языке, а затем смягчается.
Закончив, я поднимаюсь над ней. Она запыхалась и расслабилась на одеялах. Ее глаза открываются, чтобы найти мои. Она зевает.
– Уже поздно. Возможно, ты не устаешь, но я устаю.
Я складываю вокруг нее одеяла и простыни, подкладывая дополнительные под ее голову, чтобы смягчить ее щеку.
– Тогда тебе пора отдохнуть.
Саммер ласково смотрит на меня.
– Ты не мог бы сделать мне одолжение?
– Что угодно, - клянусь я.
– Ты принесешь мне мой телефон?
Последний раз она проверяла устройство перед тем, как пойти в ванную. Гадая, зачем ей это может понадобиться, я приношу его и передаю. Она тихо ворчит, когда свет заливает ее лицо. Постукивая по нему пальцами, она пристально смотрит на меня.
– Ты поднимешься наверх и нажмешь эту кнопку?
– указывает она на изогнутую стрелку под серией из нескольких предложений.
– Сервис снова глючит. Отсюда его не отправить… и я не думаю, что смогу сейчас идти.
Кивнув, я забираю у нее телефон.
– Спасибо, - шепчет она.
Поднимаясь наверх, я пытаюсь прочитать то, что она написала, но мое понимание современного английского все еще развивается, к тому же я не могу разобрать ее странные сокращения или крохотные пиктограммы. Я нажимаю «Отправить», жду немного и возвращаюсь в подвал.
Через пару часов взойдет солнце. Скоро я снова стану камнем, и она покинет меня.
Мой желудок сжимается от этой мысли.
Саммер принимает телефон из моих рук и откладывает его в сторону.
– Просто хочу убедиться, что мои родители не беспокоятся обо мне. Я не хочу, чтобы мой отец
Она зарывается лицом в одеяла.
– Еще раз спасибо… Сегодняшний вечер был… сегодня было чудесно.
– Тебе повезло, что им не все равно. И пожалуйста.
– Да.
Она лениво улыбается мне.
– Ты останешься со мной?
– Навсегда.
Наклоняясь к ней, я подгибаю под нее руку и притягиваю ее к себе, толкая одно крыло под нее, а другое над ней.
– Спи, Саммер, - выдыхаю я, глядя на затянутый паутиной потолок.
– Я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось.
Мои слова попадают в дремлющие уши. Она уже спит.
Глава 20
Когда день становится ночью
Саммер
Сирены будят меня, и мои глаза открываются. Красные и синие огни пронизывают шторы музея, сверкая на потолке. Светящиеся, как рождественские гирлянды, они напоминают мои сны.
Я хмурюсь и стону, приподнимаясь на локте.
Сейчас утро.
Зуриэль взгромоздился надо мной, снова затвердевший. Я лежу у его ног, завернутая в простыни, а рядом спит Джинни. Должно быть, он отнес меня наверх, пока я спала. Глядя на свою горгулью, мой взгляд фиксируется на его гладком паху, и улыбка дразнит мои губы.
Прошлая ночь была… тревожной, дикой и удивительной.
Растягивая свое ноющее тело, я прихорашиваюсь. Я горжусь тем, что взяла его всего. Он работал со мной, готовил принять его бремя - он прижал меня к стене, вгоняя в меня свой массивный член, и наполнил меня своим хвостом.
У меня никогда не было такого секса. Я никогда не думала, что это может быть настолько диким, таким первобытным. Я никогда не занималась чем-то большим, чем миссионерская поза, и даже не осознавала, что хочу большего. Никто никогда не оскорблял меня и не поклонялся мне так, как он. Я почувствовала его неистовое желание и услышала его похвалу.
Мои щеки горят, вспоминая то, что он сказал. Вкусные вещи. Моя грудь сжимается от смущения, а пульс резко возрастает.
Зуриэль больше, чем я когда-либо представляла, когда-либо мечтала, он обращается со мной так, будто я драгоценна, хотя я никто, неудачник. Он знает меня и все еще любит меня, хочет меня. Он слушал, желая узнать меня еще лучше. Он рискует всем, чтобы мы могли быть вместе, и, несмотря на мои страхи, я наконец-то чувствую, что в этом мире есть кто-то, кто понимает меня, тело и разум. Он видит меня такой, какая я есть, просто еще одним человеком, и не гнушался искать лучшего. Он пробрался близко.