Восторг гаргульи
Шрифт:
В другой раз я лежу через другой стол, под другим углом, но не помню, когда мы поменялись местами.
Я теряю трусики, но не знаю, когда. На мне лишь носки, а потом они исчезли совсем.
В конце концов Зуриэль отпускает меня и стоит над головой, его член подпрыгивает на уровне глаз. Он лижет и ласкает мою грудь, играя с ней, как будто только что открыл ее, очарованный ее мягкостью. Томная от удовольствия, я закрываю глаза и позволяю ему делать то, что он хочет. Потому что куда бы он ни прикасался, ни проникал, ни целовал, ни облизывал, он оставляет за собой блаженство.
Его
Я чувствую, как сильно он хочет меня, но при этом не получаю того, что мне действительно нужно.
Зуриэль не позволяет мне прикасаться к нему в ответ. Он не дает мне свой член.
Он доводит меня до состояния попрошайничества, успокаивая мои возражения нежными, требовательными поцелуями. Поцелуи, которые заставляют мир замолчать и заставляют меня забыть обо всем - обо всем, кроме него. Когда он в третий раз таким образом успокаивает мои мольбы, я отталкиваю его.
– Хватит, - прошу я, задыхаясь.
– Больше не надо.
Зуриэль смотрит на меня, вытирая рот рукой - как он делает все чаще и чаще - размазывая мою эссенцию по щеке.
Я поднимаюсь со стола, мои колени подкашиваются, и я со вздохом приземляюсь на пол. Его руки обнимают меня, и я пытаюсь оттолкнуть его. Они сжимаются вокруг меня, поднимая меня обратно.
– Ты готова, - удовлетворенно мычит он.
«Готова?»
– Ты ведешь себя так, будто уже делал это раньше, - обвиняю я, когда он несет меня к куче одеял.
– Я этого не делал. А до тебя я даже не представлял себе этого.
– Тогда ты достаточно опытен для мужчины-любителя.
Я не могу сдержать разочарование в голосе, мое тело все еще сжимается от одного из дюжины оргазмов.
Зуриэль опускает меня на пол и приседает рядом со мной, хватая меня за подбородок, так что мне приходится смотреть на него.
– С тех пор, как ты меня призвала, у меня было много времени подумать, пофантазировать о том, что я могу с тобой сделать. Что я хочу с тобой сделать.
Мои глаза сужаются.
– И все же ты меня все еще не трахаешь.
– Ты не была готова.
Потянувшись вниз, Зуриэль обхватывает свой массивный член и устраивает его между нами.
– Ты просила меня быть нежным.
Я облизываю губы.
– Мне больше не нужна нежность.
– Хорошо.
Он хватает меня и разворачивает, пока я не оказываюсь на четвереньках, отвернувшись от него, прижимая головку своего члена ко мне. Его пальцы раздвигают меня и, несмотря на то что я сжимаю выпуклость его головки, он ждет, задерживая толчок внутрь. Другая его рука обнимает меня, поддерживая мою задницу, его ноги прижаты к моим.
– Полегче, - говорит он.
Не знаю, предназначены ли эти слова для меня или для него.
Медленно он входит в меня, отпуская пальцы и сжимая мое бедро. Настойчивым, требовательным толчком он понемногу продвигается вперед, широко растягивая
Мои пальцы вцепляются в одеяло, и я хмурюсь. Очки слетают с моего блестящего лица, и я отталкиваю их. Мне не нужно видеть, когда мое тело знает, что делать.
Упираясь ступнями в его ноги, все мое тело сжимается вокруг его члена, когда он растягивает меня, чтобы приспособиться к нему. Я падаю на предплечья, высоко подняв задницу и прижимаю лицо к рукам, пытаясь расслабиться.
Он продолжает наполнять и наполнять меня, и это не прекращается.
Тугая, ноющая грань боли никогда не переходит границы. Его язык и хвост сводили меня с ума, но его член заставляет меня подчиняться.
Наконец он входит так глубоко, как только может, и мои уши наполняет глубокий удовлетворенный стон. Зуриэль замирает, и в тишине я понимаю, что грызу свернутое одеяло, мои конечности трясутся и напрягаются.
Он обнимает меня за руку, чтобы обе его руки могли ласкать и массировать мою задницу.
– Ты в порядке?
– хрипит он.
– Да, - хнычу я.
– В тебе потрясающе, Саммер.
Зубы впиваются в нижнюю губу.
– Спасибо.
Некоторое время мы остаемся так: я согнутая, напряженная вокруг его обхвата, приспосабливаясь к длине его ствола. Зуриэль продолжает гладить меня, водя руками по моей заднице, вверх и вниз по позвоночнику, успокаивая меня. Он зарывает пальцы в моих волосах и массирует мою шею, его когти щекочут тыльную сторону моих рук.
Я настолько сыта, и моему телу требуется время, чтобы приспособиться. Медленно и беспощадно это происходит.
Кончики его когтей царапают мою кожу, щекоча вверх и вниз по моим бедрам, вызывая покалывания по коже. Вдыхая, напряжение в моих конечностях рассеивается.
– Хорошая девочка.
Зажмуриваюсь, его слова смущают и волнуют меня. Мне нравится его похвала.
– Хороший мальчик, - шепчу я в ответ, улыбаясь в ткань, смятую в кулаках.
Зуриэль усмехается. Его член дергается, перемещаясь внутри меня.
Я задыхаюсь, когда один из его выступов касается моего внутреннего места. После дискомфорта от растяжения меня ошеломляет прилив удовольствия - я хватаюсь за одеяло, чувствуя себя сытой. Чертовски восхитительно наполненной. Его хвост вьется под моей грудью и щелкает по соскам. С новым шоком удовольствия моя задница дергается вверх, заставляя его член частично выскользнуть наружу. Гребень за гребнем трет мою точку G.
Глубокий стон Зуриэля - это все, что я слышу.
Он обхватывает мои бедра, широко раздвигает меня большими пальцами и толкает меня обратно.
– Да, - говорим мы оба одновременно, его стон, а мой - блаженный крик.
Его руки сжимают меня сильнее, и, наконец, он толкается.
И я могу это принять. Мне это нравится.
Сначала его бедра медленно вздымаются, гарантируя, что я смогу с ним справиться. Его ребристая эрекция взад и вперед растягивает, и воздействует на мою киску, одно движение за раз. Когда я теряю его, ужасная пустота поглощает меня, делая мои стоны грустными только для того, чтобы он снова скользнул внутрь меня. Пустота и полнота повторяются, пока звезды не затмевают мое поле зрения.