Восток
Шрифт:
Пот потихоньку тек с головы, прикрытой длинным обрезком шкуры, в глаза. Руки и ноги извивались змеями, двигая Дуная вперед. До такого необходимого участка, дальнего от нео и годного для короткого броска, оставалось немного. Кончики пальцев впились в шероховатую кромку впереди, напряглись, готовясь помочь телу сделать рывок. Со стороны Красной площади послышались приближающиеся сопение и быстрый шаг. Пластун замер, ожидая ходока.
Высокая фигура выступила из плотного серого тумана, двинулась к кострам, ворча что-то под нос. Нео был не особо большим, но опасности от этого меньше не становилось. Даже самый скромный нео опасен сам по себе. Звериная ярость и лютая злоба к людям, тонкое обоняние
Нео практически прошел себе дальше, не остановившись рядом с пластуном. Но вдруг встал, втягивая воздух. Заворчал под нос, шумно задышал. Как назло, переменился ветер, подув в сторону реки. Мохнатый заворчал громче, завертел крупной башкой, явно решая: что же ему делать? Дунай понимал туповатую на вид тварь. Неожиданно пахнуло родичем, которого нигде не видно, заставило нео насторожиться. Реакция вполне понятная. Видно, что боя избежать не получится… Дунай тихо вздохнул. Думал ведь, что пронесет, а вот и нет, не вышло.
Нюх никогда не подводит нео. Мохнатый шагнул вперед, направляясь к пластуну. Вот еще несколько шагов – и все, он заметит Дуная. Возле костров гулко ухнули, видно тоже почуяв неладное, вот чего еще не хватало. Пластун чуть приподнялся, жалея только о том, что не успеет сделать хотя бы что-то из обещанного боярину Устину. И не вернется домой…
Нео вскрикнул полным боли яростным воплем. Махнул ручищей, пытаясь ударить что-то невидимое, вскрикнул еще раз и упал, с костяным звуком ударившись затылком. Дунай вздрогнул, понимая, что это шанс, метнулся на пустырь. Что помешало мохнатому и отвлекло охранников, сейчас уже бегущих в его сторону, было ясно. В нечетком и дрожащем свете костра мелькнула широкая и не особо низкая тень на четырех лапах, хлестнула по боку длинным чешуйчатым хвостом. Зашипела в сторону несущихся нео, замерла, дав им оценить себя, и сгинула в темноте. Но всего этого Дунай уже не видел, стремительно убегая вперед, пользуясь отсрочкой погони. Что-что, а бегать тихо и незаметно, особенно когда луны практически нет, да еще в накрапывающий дождь он умел хорошо.
Пасюк догнал его где-то на середине пути к бывшей академии. Специально прошуршал гравием, подбегая. Умудрился на ходу потереться серым с крапинами боком об ногу и замелькал впереди хвостом. Дунай улыбнулся на бегу, понимая, что теперь уже не один. Пасюк бежал рядом, принюхиваясь на бегу, не упуская ничего нужного. Да, мутант, хищный и злющий, но зато друг. Верный и преданный, пусть и странно звучит: друг-крысособака. Но что поделаешь, если вот так вот получилось. Дунай любил своего четвероногого напарника, которого ему подкинула судьба. И хорошо, что сейчас тот несся с ним рядом. С Пасюком можно многого не опасаться, мутант для Дуная стал настоящей находкой.
Но радоваться рано, нео хоть и отстали, понимая своими тупыми головами бессмысленность погони за крысособакой, но мало ли? Дунай поднажал, насколько позволяла темень вокруг. Это Пасюку хорошо, он и по нюху идет в темноте – будь здоров. Вон, мелькает впереди то там, то там, светлея левым боком с тремя белыми пятнышками. Редкого света из-под низких туч хватало, настолько яркими получились места с нарушением пигмента шерсти. Из-за них Дунай порой сильно переживал за Пасюка, слишком уж они бросались в глаза издали.
Дунай прислушался, стараясь уловить происходящее позади. Рева мохначей не слышно, что уже хорошо. Но вот нет ли в том хитрости?
«Пасюк!» – Ментальный призыв ушел к четвероногому товарищу. Полезнейшее свойство крысособаки пластун использовал по полной, радуясь самой возможности.
«Друг?» – Серый дружелюбный живодер ответил ему практически сразу.
«Стой. Надо!» – Только говорить с ним все равно тяжело, приходилось Дунаю рубить короткими фразами, чтобы Пасюк понимал.
«Стою.– Недовольно фыркнув, крыс возник сбоку, передав пластуну целый поток образов.– «Опасно! Погоня? Нет? Бежим дальше, быстрее!»
Пасюк все говорил верно, но Дунаю надо было остановиться. Покрутить головой, послушать, посмотреть на поведение самого четверолапого. Нюх у того такой, что нео за полтыщи метров учует. Пластун свернул вбок, заприметив горку битого камня, на которой можно затаиться, выглядывая врага в подкрадывающемся рассвете. А тот близился неумолимо, делая небо все светлее. Человек замер, упершись руками в несколько целых обломков, пригляделся и прислушался, полностью растворяясь в тишине. Пусть и опасно вот так, наплевав на возможную погоню, замирать, но как еще-то? И…
Дунаю, в какой уже раз, повезло. Да, не бежали за ними, это точно. На свой нюх пластун полагаться бы не стал, от шкуры нео несло и разило наповал. Но слух не подводил, как и глаза, привыкшие к рассветной полутьме. Где-то там, на границе костров, продолжали горлопанить мохнорылые чудовища. Но вблизи, метров на двести, ничего не слышно. Ни шороха шагов по гравию и камню, ни металлического звона оружия, которое нео редко хорошо закрепляли, когда не носили в руках. Пластун посмотрел на Пасюка, стараясь понять ощущения крысособаки. Розовая, с черными пятнышками кожа на носу чуть заметно подрагивала, втягивая воздух. Но нет, друг ничего не чувствовал в воздухе.
«Идти.– Пасюк ухватился зубищами за шкуру у лодыжки.– Идти!»
Дунай согласно кивнул, пусть и смешно кивать крысособаке, сполз с кучи и припустил дальше. Бежал быстро, но осторожно. Перемещался только от одной груды осколков, остовов сгнивших машин и просто вывороченной земли до другой. Рисковать пластун не спешил, не к спеху сейчас подобные глупости, до спокойного отдыха далеко.
Пасюк, чувствуя настрой человека, несколько раз обернулся, остановившись. Мотнул своей страшенной головой, прям-таки говоря – не робей, мол, прорвемся. Дунай побежал смелее, радуясь компании чудовищного мутанта, одного из тех, что не прижились в Кремле. Кто знает, если бы жители крепости чуть-чуть по-другому подошли бы к ним, как оно могло обернуться? Ему-то здесь, в пустоши города, Пасюк лишним не казался, равно как и врагом. Ну здоровенный крысопес, страхолюдный и чудовищный до ужаса, а еще, в довесок, очень прожорливый и кровожадный. Так и что, может, и ошиблись в Кремле в свое время, поторопились али поленились, не стали бороться с дикой натурой крысособак. И напрасно.
Оба вовсе не зря бежали в сторону академии Петра Великого. У одного там был дом, у второго – безопасный из-за первого схрон. «Как такое возможно?» – запросто мог подумать любой человек, живущий за стенами Кремля, и в чем-то оказался бы прав. Но Дунай-то давно знал, что на каждое правило запросто найдется исключение. С Пасюком вышло именно так, и хорошо, что никто из дружины или пластунов про него не знал. А Дунаю рассказывать было и незачем. Встретился он с мутантом не сказать что странно, но и не особо обычно. Да и как здесь по-другому? Поначалу, что греха таить, первой мыслью оказалась простейшая: добить. А дело-то было вот как.