Восточный круиз

Синельников Владимир

– Я не кидал, – с оскорбленным видом вскинул голову Бес.

– Что же ты тогда делал?!

– Заметал следы, – все еще обиженно заявил Бес. – Или ты думаешь, от пери так легко избавиться?

– Да? Ну, тогда извини.

Я не совсем поверил словам посланца Корасайоглы. Вполне могло быть, что он, нажравшись от души моей крови, завалился где-нибудь спать. А мне во время моего головоломного спуска по горным осыпям безо всякой дороги было не до наблюдений за кровососущим напар­ником.

Идущий сзади Каюм споткнулся и сдавленно выругался.

– Кстати, –

я обернулся к надзирателю, все еще держащему в руке меч, – как ты вычислил появление Беса? И мой предстоящий уход?

– Демона? – переспросил Каюм. – Ильхом поделился.

Ну и ну. Не устаю поражаться людской благодарности. И это после того, как я уступал старику свою пайку хлеба. Который раз убеждаюсь, что на любое благое дело моментально отвечают подлостью или хамством и при этом стараются залезть на горб да еще ножки свесить.

Постепенно коридор сузился, светильники остались позади, и мне с Каюмом пришлось нести с собой по плошке с фитилем. Бес все так же свободно выписывал виражи впереди. Похоже, он совершенно не нуждался в свете и прекрасно видел своими красными глазенками в кромешной тьме.

Неожиданно Бес резко развернулся и спикировал мне на плечо:

– Тушите огонь! Дальше нельзя идти со светом!

– Как же мы будем передвигаться в темноте?

– Я буду показывать дорогу. – Бес впился коготками в мое плечо.

– Я не пойду без света, – попытался протестовать шедший сзади Каюм.

– Тогда ты не пройдешь и сотни шагов! – Бес злобно ощерился на верховного надзирателя.

– Да ладно, Каюм, – я повернулся к надзирателю, – держись за мое плечо.

– А ты со своим демоном прихлопните меня в потемках, – возразил Каюм.

– Ну, тогда отправляйся назад. – Мне надоело уговаривать этого неожиданного попутчика. – Там тебе ничто не будет угрожать.

Каюм ничего не сказал. Лишь молча уцепился за мое плечо.

Вот так, буквально на ощупь мы брели весь остаток ночи, то задевая плечами и головами становившийся узким проход, то выходя, судя по эху от шагов, в огромные пещеры.

Когда мне уже стало казаться, что мы находимся в аду и наказанием свыше определено это вечное блуждание в темноте, впереди вдруг слабо забрезжил рассеянный свет. Приглядевшись, я увидел, что до выхода из пещеры осталось совсем ничего, а пещеру заливает волшебный лунный свет. Это было чудо после стольких дней, проведенных в подземелье. Увидеть, что мир все еще существует и существует смена дня и ночи. И даже ночью не наступает та кромешная тьма, в которой мы блуждали последние часы.

Но, оказывается, наши злоключения еще не закончились. Внезапно такой желанный выход заслонила черная тень, и в нашу сторону сверкнули два горящих багровым светом глаза. Бес сорвался с моего плеча и ринулся навстречу перегородившему нам путь хозяину ночи. Он как-то сложно заверещал, то опускаясь до басов, то взлетая, видимо, до ультразвука, потому что его визг бил по нервам, как электроразряд. Чудовище зашипело ему в ответ.

Так они довольно продолжительное время беседовали, если это можно было назвать

беседой. Наконец вампир нехотя посторонился, открывая проход.

– Двинулись! – скомандовал Бес, опускаясь на мое плечо.

Мы медленно, постоянно оглядываясь на замершего в отдалении вампира, направились к такому желанному лунному свету.

И тут меня ждало еще одно потрясение. Когда до выхода оставался метр с небольшим, Бес резко развернулся к бредущему сзади Каюму и завизжал ему прямо в лицо. Каюм от неожиданности отшатнулся, и в тот же момент на него беззвучно упала откуда-то сверху черная тень, потом еще одна и еще…

Из кучи шевелящихся черных тел судорожным рывком вывернулась рука, сжимающая короткий меч. Пальцы разжались, и клинок, звеня по каменному полу, подкатился мне под ноги. Я, инстинктивно схватившись за оружие, сделал шаг к тому месту, где мгновение назад возвышался Каюм.

– Куда?! – перед моим лицом завис оскаленной мордой Бес.

– Помочь!

– Хочешь присоединиться к этому ублюдку?!

– Но его же сожрут!

– Уже. – Бес был предельно лаконичен. Как бы в подтверждение его слов из шевелящейся кучи донесся хлюпающий, сосущий звук.

– Им хватит твоего дорогого друга совсем ненадолго, – ехидно продолжил Бес. – Потом они могут заинтересоваться и тобой…

Я с усилием отвел взгляд от места кровавого пиршества и рванул к выходу из пещеры.

Капитан

То ли солнце было тому виной, то ли еще что, но в первый момент я не поверил возникшей передо мной картине. Казалось, корпус парусника истекал медовым блеском. Темно-коричневые доски вызывали в памяти соты, полные гречишного меда. Так и подмывало куснуть лучащийся борт. На языке заранее чувствовался неповторимый вкус настоящего меда, а не той крашеной патоки, что обычно стараются всучить на базаре.

– Что-то мне не нравится в этом судне, – с сомнением прошелестел Бес, удобно устроившийся на моем плече.

– Да что тебе вообще нравится? – Я искоса взглянул на нахохлившегося спутника.

– Не люблю непонятного, – продолжал настаивать Бес. – А в этом корабле сплошная неизвестность.

– Поясни.

– Во-первых, – начал Бес, – как он смог провести ночь у этих берегов? Вампиры не ограничиваются пещерами и частенько вылетают наружу… Во-вторых, где команда? Уже достаточно рассвело, чтобы хоть дежурный перестал дрыхнуть. Так недолго и на капитана нарваться. В-третьих, этот свет… Ты когда-нибудь видел, чтобы корабль светился золотом?

– Лично я – нет. Как-то был далек от морской тематики до этого времени. Но знающие люди рассказывали даже об алых парусах.

– Паруса – это чепуха, – авторитетно заявил Бес. – Их можно покрасить в любой цвет.

– Я смотрю, ты бывалый моряк в отличие от меня. – Бес подозрительно уставился на меня, подозревая подвох, но я постарался сохранить невозмутимое выражение лица. – Тогда ты должен знать, что и корпус можно выкрасить.

– Где ты видел такую краску? – недоверчиво хмыкнул Бес.