Восточный круиз

Синельников Владимир

– Ой ли? – я недоверчиво усмехнулся.

– Оставим эту тему! – Каюм рубанул рукой в воздухе, ставя точку в нашем споре.

– Как будет угодно. – Я пожал плечами и отвернулся к стене.

Каюм посопел еще некоторое время рядом со мной, потом резко развернулся и пошел прочь, в раздражении отшвыривая попадающиеся под ноги обломки породы.

Что-то все-таки этому верховному надзирателю от меня было нужно, иначе такой человек не стал бы терпеть мои выходки. Вот только что? Что так могло заинтересовать верховного уголовника здешних мест

в обычном каторжнике? Уж никак не мой удачный поединок с этим придурком. Я не показал там ничего экстраординарного, чтобы заинтересовать Каюма. Он сам, по моему глубокому убеждению, мог изувечить или отправить на тот свет мешающего ему человека гораздо большим количеством способов, чем довелось мне узнать в далекой юности. И сделал бы это Каюм абсолютно спокойно и равнодушно, не терзаясь при этом муками совести. Не такой это был человек, если он еще подходил под данное определение…

– Ты доиграешься, – в круге света показалась голова Ильхома, оторвавшая меня от раздумий. – Загремишь туда, куда пообещал Каюм…

– Куда? – Я с интересом посмотрел на старика.

С чего это он вдруг проявил такую заботу о моей судьбе? Когда жрал хлеб в одиночку, что-то этого было не видно.

– Сопровождать разведчиков, вот куда, – раздраженно заявил старик.

– Тебе-то что с этого? Лишишься строптивого напарника, только и всего.

– А вместо тебя поставят какого-нибудь уголовника, который заставит меня работать вместо него да еще голодом уморит…

А мне на мгновение показалось, что Ильхом проявил ко мне человеческое сочувствие. Ну что ж, по крайней мере, он не лицемерит.

– Расскажи, кто такие разведчики и их сопровождение? – Я решил воспользоваться неожиданно прорезавшейся разговорчивостью старика.

– Зачем? – Ильхом отвернулся, собираясь вернуться к прерванному сну.

– Может быть, я тогда буду вести себя осмотрительнее и тебе не придется беспокоиться за свою пайку хлеба. Старик замер, потом повернулся в мою сторону.

– Ты еще не понял, что попал сюда навсегда? – спросил он. – И те, кто ерепенятся, здесь долго не живут?

– Положим, ты прав, – кивнул я. – Но вопрос был не об этом.

– Хочешь узнать о разведчиках? – усмехнулся ста­рик. – Это люди, которых берегут как зеницу ока, и тебе в жизни не попасть на их место.

– Почему же Каюм так пугал меня ими?

– Не ими, неуч, а сопровождением…

В общем, через пень колоду Ильхом поведал мне о еще одной стороне бытия каторжников Изумрудного рудника.

Рудник существовал так давно и так активно эксплуатировался, что все более или менее богатые жилы были выработаны. Приходилось все глубже вгрызаться в землю, но на большой глубине добывать вожделенные камни становилось намного труднее и дороже. Надо было тратиться на крепление выработок, да и изумруды почему-то попадались мелкие и невзрачные. То ли дело в верхних горизонтах, но залежи были небезграничны. А выше, где раньше можно было без особого труда заниматься добычей, поселились вампиры… Вот однажды

кому-то и пришла в голову мысль попытаться откусить кусочек владений кровососов.

К ранее известной жиле бросили десант из штрафников без права безрезультатного возвращения. Половина каторжников из того отряда сгинула в пещерах, но оставшиеся успели частью обрушить, а частью заложить проходы, ведущие к богатому участку. После этого разработка продолжилась без особых проблем. Вот и повелось с того времени использовать штрафников и неугодных рудокопов для сопровождения разведчиков-ру­дознатцев. Последние разыскивали богатые жилы, а обычные рудокопы прикрывали их от вампиров и обустраивали будущие места работы, возводя защитные стены против истинных хозяев пещер и неся при этом ужасающие потери.

* * *

После следующей смены Сард явился без ставшего привычным Юздака и выдал нам двойную порцию хлеба. На вопрос, где его напарник, надзиратель лишь криво ухмыльнулся.

– Ты доволен, северный варвар? – появившийся вслед за ним Каюм кивнул Сарду, и тот торопливо ретировался.

– Спасибо за заботу о простых людях, – я поделился хлебом с Ильхомом.

Старик схватил свою пайку и поспешил исчезнуть с глаз грозного начальства.

– Теперь ты мне веришь? – продолжал допытываться Каюм.

– Верю, но никак не пойму, что тебе от меня надо.

– Пожалуй, придется кое-что тебе сказать. – Каюм оглянулся по сторонам, проверяя, одни ли мы в выработке.

Было немного непривычно наблюдать в роли опасающегося самого всесильного человека иод землей.

– Я сразу понял, ты не обычный каторжник, которых регулярно поставляют сюда с поверхности, – понизив голос, начал Каюм, – а потом убедился в этом после рассказа Юздака. Ты действительно посланник шаха Магриба?

– Да. Но что это меняет?

– Если в Магрибе серьезно заинтересованы, то сделают все, чтобы извлечь тебя отсюда. – Каюм испытующе поглядел на меня.

Я промолчал, давая ему возможность продолжить.

– И потом тебе обещал помощь один из сотников эмира. – Он замолк с выжидающим видом.

– Все это тебе рассказал Юздак?

– Не только он, – удовлетворенно кивнул Каюм, расценив мой ответ как подтверждение своих мыслей. – И значит, ты имеешь реальный шанс выбраться наружу.

– Может быть, – Я начинал понимать, куда клонит Каюм, но давал ему возможность самому высказаться.

– А раз так, то грех не воспользоваться такой возможностью и мне, – закончил свою мысль Каюм.

– Как ты себе это представляешь? Если и приедут, то за мной одним…

– Ты посодействуешь тому, чтобы и меня извлекли из этих подземелий.

– Каким образом?

– Представишь меня своим другом, без которого не мыслишь дальнейшего существования, – усмехнулся Каюм. – В этом ты должен быть напрямую заинтересо­ван…

– Почему?

– Мы выйдем отсюда вместе или не выйдет никто. На такой оптимистичной ноте и закончилась наша беседа.