Восстание
Шрифт:
— Я не могу быть счастлив. Я не могу. Не в загубленном им мире. Мне нужно ответить.
Она поняла его. Она поверила ему. Но она также знала кое-что ещё.
— Тогда ответь! Ответь, но по-настоящему! Не так, как ты задумал. Думаешь, после твоего поступка всё будет исправлено? Даже если тебе удастся его убить, ничего не изменится. Всё будет зря. И ты это знаешь. Ты знаешь это! Это не миссия. Это не настоящий ответ. Это самоубийство. Это самоубийство, которое ты вынашиваешь годами.
Выражение его лица слегка колебалось.
Она
— Ты знаешь это. Ты не хладнокровный убийца, Дэш. И ты не такой, как он.
— Я не слабый, — отрезал он резким тоном.
Она потянулась, чтобы взять его лицо в свои руки.
— Конечно, ты не слабый. Ты такой сильный. Но твоё сердце сильнее. Ты пойдёшь на этот банкет и предстанешь перед Верховным Директором, и ты не сможешь сделать задуманное. Независимо от того, сколько ты жаждешь ему наказания, независимо от того, насколько ты его ненавидишь, ты никогда не сможешь хладнокровно убить человека. Ты знаешь это. И ты знаешь, что ты умрёшь в процессе. Всё, чтобы доказать, что? Доказать, что ты не слабак? Доказать, что кто-то должен хоть что-то сделать, чтобы исправить ситуацию?
Она снова плакала, но она была полна гнева, чувства возмущения. Слова продолжали выливаться.
— Вот и исправь ситуацию! Но исправь по-настоящему. Сделай что-то стоящее, а не то, что отбросить твою жизнь на миссию самоубийства, которая для мира ничего не принесёт.
Выражение лица Дэша застыло ещё больше, но она знала, что он её слышит. Холодная твердость, которую она ощущала в нём прежде, смягчилась, он опять стал собой.
— Талия, дорогая, я ничего не могу сделать, — хрипло пробормотал он.
— Да, можешь. Можешь! Если ты достаточно храбр, чтобы сделать всё сложнее. Все те истории, которые я читала о мире, становлении мира, все они начинаются точно так же. Один человек решает сделать то, что правильно, а не то, что легко. Один человек бросает оковы судьбы и принимает сложное решение. Один человек идет вразрез с течением остального мира и меняет направление течения. Почему ты не можешь быть этим человеком? Если ты пойдешь на этот банкет сегодня вечером, ты не будешь делать то, что смело и сильно. Ты будешь подчиняться судьбе, всему, что не так в мире. Ты выше этого. Ты сильнее этого, Дэш. Ты всегда чувствовал это призвание, чтобы ответить на то, что в мире не так. Думаю, ты почему-то почувствовал это, — она сделала паузу, вздохнула, а потом хрипло добавила: — Так почему же ты не можешь быть тем, кто всё изменит?
Его лицо искривилось от волнения, и его глаза замерцали отчего-то похожего на слезы. Он улыбнулся ей.
— Потому что уже слишком поздно.
Она немного всхлипнула.
— Нет, это не так, Дэш! Почему ты веришь в это?
Он вздохнул.
— Это не то, что я имею в виду, милая. Я имею в виду, что кто-то уже сделал то, что правильно, несмотря на всю эту неправильность. Кто-то уже сделал первый шаг, чтобы всё изменить. И этот человек ты.
Тогда
Дэш.
Её Дэш. Настоящий мужчина.
Не тот закаленный воин, которого он так долго показывал.
— Итак, что ты будешь делать? — спросила она, эмоции, как порывистая волна, наполняли её, как нечто из того, что она когда-либо испытывала. — Тебе нужно немедленно убраться отсюда.
— Я никуда не пойду без тебя.
Она вздрогнула от удивления.
— Но ты сказал, что мы… у нас нет будущего.
— Я так сказал, потому что не думал, что у меня будет будущее. Если я собираюсь достигнуть своей цели другим, более трудным путём, то я не хочу делать это без тебя.
— Итак, ты… — она почти задохнулась от другого напряжения в горле. — Значит, ты хочешь, чтобы я пошла с тобой?
Он протянул руку.
— Я же сказал, что люблю тебя. Разве ты не понимаешь, что это значит?
Она покачнулась на ногах, открывая рот, чтобы ответить, чтобы попытаться выразить всё, что чувствовала.
Но у неё не было такой возможности.
Двери в комнату Дэша открылись без предупреждения, и зашли два охранника.
И Маршалл.
Во взгляде Талии застыл страх.
На лице Маршалла отразился шок, когда он увидел Талию в комнате Дэша.
— Что ты здесь делаешь? — спросил он. — Он преступник. Я же сказал, что… Ты помогаешь ему? — он рассердился.
Талия попыталась заставить себя ответить, попыталась придумать о какое-то оправдание её присутствия здесь.
Но его не было.
Она виновата, и Маршалл узнает это сейчас. Как раз на пороге обретения свободы в первый раз в её жизни, она будет арестована и осуждена за пособничество и подстрекательство преступника.
Это была Коалиция.
Её приговор был бы столь же суровым, как и для Дэша.
Дэш приблизился к ней, и его рука обняла её. Она ахнула, когда почувствовала, как что-то упёрлось ей в спину.
Это было оружие.
Она не могла понять, что это такое, но это было острым. Нож или что-то в этом роде.
— Вы думаете, что шлюха помогла бы мне? — спросил Дэш грубым голосом. — У неё не было выбора. Так же, как сейчас у вас нет выбора. Отпусти меня, или я убью её.
Маршалл рассмеялся. Он действительно рассмеялся.
— Думаешь, что жизнь эскорта настолько важна, чтобы остановить нас от ареста? Я сделал поиск по лицу. Ты знаешь, что по всей Резиденции есть камеры безопасности, не так ли? Ты снял маску раньше, поэтому я запустил поиск. Я не знаю, как ты изменил свой личный код, но я знаю, кто ты. Я знаю, что тебя арестовали двенадцать лет назад за мятеж. И я знаю, кто твой отец. Сейчас мы доедем до штаб-квартиры. Убей девушку, если хочешь. Это не остановит нас.
Он говорил серьезно. Он это и имел в виду. Маршаллу действительно было всё равно, убьёт ли её Дэш.