Восстание
Шрифт:
Тревейн смотрел на рубиновые черточки атакующих истребителей мятежников с чувством горького удовлетворения… Он с самого начала был прав: генеральное сражение действительно произойдет в Запате. И будет ужаснее самых страшных ночных кошмаров!
«Сейчас прольется море крови!» – мрачно подумал он.
– Господин адмирал, – тем временем обратился к нему Йошинака, – прикажете отозвать командира Сандоваля?
Начальник оперативного отдела штаба Тревейна прямо сейчас летел на «Того», чтобы переговорить со своим коллегой по штабу Соней Десай.
Тревейн покачал головой:
– Нет, Генджи. До начала сражения
– Боюсь, что Соне придется смириться с присутствием Сандоваля на протяжении всего сражения. А вот мы будем иметь дело с еще одной милой дамой.
– С какой?
– Вот с этой! – Тревейн показал подбородком на приближающиеся тяжелые корабли мятежников. – Ими может командовать только один человек, Генджи. Это адмирал Ли Хан. Она хочет взять реванш, и на этот раз, что ни говори, застала меня врасплох.
Тревейн позволил себе усмехнуться. Его смешок был коротким и резким, но, судя по всему, адмирал перестал колебаться. Последовали приказы, и корабли Тревейна начали неуклюже поворачиваться навстречу противнику.
Тревейн не терял надежды. Корабли республиканцев были мощными, но, безусловно, слабее федеральных. Истребители, атаковавшие из пояса астероидов, представляли собой определенную опасность, но не смертельную, если только Ремке и Стоунеру удастся достаточно долго не подпускать к нему ударные авианосцы противника. Сейчас кораблям Тревейна придется выдержать очень опасный обстрел ракетами, которые корабли противника несли на внешней подвеске. Однако на дистанции применения энергетического оружия преимущество новых кораблей Пограничных Миров станет очевидным и подавляющим. Кроме того, Тревейн мог первым нанести мятежникам урон, ударив тяжелыми стратегическими ракетами еще за пределами действия обычных ракет.
Впрочем, первый же залп показал, что все не так просто. Хотя ученые Республики Свободных Землян пока и не сумели произвести такого же эффектного чудо-оружия, как тяжелые стратегические ракеты, но и они не сидели без дела. Теперь Пограничные Миры впервые познакомились с достижением республиканцев – не менее революционным, чем гравитационный привод. На республиканских кораблях отныне стояли электромагнитные щиты, чисто внешне ничем не отличающиеся от обычных, использовавшихся уже двести лет. Однако прежние щиты разрушались, когда в результате обширных повреждений выходили из строя их мощные предохранители. Новые же щиты практически мгновенно автоматически восстанавливались. Они не разрушались, а просто исчезали и тут же снова возникали целыми и невредимыми.
Одновременно с этим пренеприятнейшем для Тревейна открытием пришли и новые плохие известия. Пока уцелевшие истребители мятежников из первой волны возвращались в ангары авианосцев, чтобы пополнить боезапас, вторая волна, проигнорировав Ремке, обрушилась на Стоунера и его поредевшие истребители. Противоракетная оборона флагманского корабля Стоунера не смогла справиться с целой тучей ракет, выпущенных по нему истребителями мятежников, и на дисплее внезапно возник поданный им зловещий сигнал «омега». Тревейн скрыл мгновенный ужас, испытанный им, когда корабль Военно-космического флота Земной Федерации «Цербер» превратился в огненный шар. Теперь, если вражеские истребители первой волны успеют перевооружиться, они ударят по его
Пока «Нельсон» и «Арарат» медленно, но верно сближались, сигнальщики Тревейна быстро связались с «Аркебузой». Мониторы двигались медленно, и, несмотря на задержки, неизбежные при обмене сообщениями, Тревейн успел еще раз поговорить с Ремке.
Адмирал вкратце описал ему ситуацию и посмотрел прямо в глаза видавшему виды командиру своего авангарда:
– Наши жизнь или смерть зависят от того, сумеете ли вы нанести мощный удар по их авианосцам. Желательно сделать это еще до того, как первая волна их истребителей успеет перевооружиться и стартовать. Значит, вам придется завязать с ними ближний бой! Вы поняли меня? Ближний! – Тревейн наклонился поближе к объективу камеры. – Шон, я назначил вас командиром авангарда, потому что считаю самым мужественном капитаном во всем флоте. Докажите мне, что я не ошибся!
Ремке неподвижно смотрел на Тревейна на протяжении бесконечных секунд, пока слова адмирала летели к нему сквозь космическое пространство. Его лицо заставило Тревейна вспомнить одну из цитат Кевина Сандерса, описывавшего героя Гражданской войны в Соединенных Штатах генерала Гранта [7] (: «У него обычно такое выражение лица, словно он решил пробить головой кирпичную стену и намеревается сделать это прямо сейчас».
Именно такое выражение лица было у Ремке, когда он прорычал:
[7]
Грант Улисс (1822-1885) – главнокомандующий армии северян во время Гражданской войны в США.
– Есть! – А потом добавил:
– Я сам раскромсаю лазером на куски командующего этими авианосцами, потом разжую их и выплюну!
Он замолчал, и Тревейн в последний раз взглянул на его налитое кровью лицо, прежде чем тот отключил связь.
– Однако! – Тревейн с улыбкой повернулся к Йошинаке. – Кто посмеет после этого утверждать, что Шон косноязычен?!
Потом он обратил все свое внимание на боевой дисплей. Мятежники уже почти подошли на расстояние действия стратегических ракет.
– Генджи, – сказал Тревейн, – сгоняй в разведывательный центр и лично растолкуй Кириленко, что надо немедленно разобраться, что это за регенерирующиеся щиты стоят у мятежников и как с ними бороться.
Йошинака кивнул и направился к бортовому электромобилю. Тревейн еще что-то припомнил, встал из адмиральского кресла и пошел вслед за ним.
– Разузнай, что обо всем этом думает Кевин. – (По боевому расписанию место Сандерса находилось как раз в разведывательном центре.) – И быстрее возвращайся. Скоро мы попадем в самое пекло.
Йошинака кивнул и сел в электромобиль. Двери закрылись, и Тревейн вернулся к дисплею, на котором было видно, что корабли мятежников дали первые залпы стратегическими ракетами. Большинство из них, судя по всему, было направлено на «Нельсон».
«Ну конечно, – подумал он, – они постараются для начала уничтожить хотя бы один супермонитор, чтобы показать своим людям, что в этом нет ничего невозможного!»
– Сигнал от адмирала Петровой. Авангард противника интенсивно обстреливает авианосцы ракетами.