Восстание девяти
Шрифт:
Она подмигнула мне. Ее голос говорил мне, что все будет хорошо, если все мы будем помнить, на что мы способны. Единственный шанс выжить, это если все мы будем вместе.
— Я пытаюсь, — сказала я, но она уже невидима. Под моими руками, легкие Восьмого продолжают бороться вместе с моим Наследием, а его лицо сменило цвет. Я чувствую, что его внутренности меняются, как будто препятствуя моей силе. Это не так, однако. Этого не может быть. Он просто ранен сильнее, чем я думала. Или мое Наследие угасает. Но это невозможно. Я начинаю паниковать и борюсь с болью в моем животе. Я должна на нем сфокусироваться, и не позволять себе
Я слышу выстрел и далекие крики Могадорских солдат. Я могу лишь представить себе, что там делает Шестая. Она может быть беспощадным воином, когда ей это нужно, невероятно опасной для любого, кто угрожает ей или нам.
— Как он? — спросил Крейтон, повисший над Восьмым и поглядывающий то на боль на его лице, то на моём.
Элла схватила руку Восьмого и заставила его сосредоточиться на ней.
— Все хорошо. Это очень тяжело, Восьмой, но потом будет лучше, поверь мне.
Я слушала ее успокаивающие слова, предназначающиеся ему, и он кивнул сквозь гримасу боли.
Мы слышим оглушительный треск над головами, потолок ожил от быстро распространяющихся, глубоких трещин. Потолок, как куски пазла, готовые рассыпаться в любую минуту, и наконец, упал первый камень размером с машину, он падал прямо к нам. Я не хочу убирать свое исцеляющее прикосновение, но я должна убрать свои руки с Восьмого, чтобы сфокусировать всю свою энергию на отклонении камня силой моей мысли. Когда я кладу мои руки обратно на рану Восьмого, появилось чувство, что я все начинаю сначала. Я беру все, что меня может успокоить в этом рисунке. Он показывает, как Восьмой умирает, но не показывает, что он умирает здесь, в этом месте.
— Где ларец Марины? — спросила Элла. — Может там есть что-нибудь, что может помочь.
Крейтон встал.
— Оба Ларца на другой стороне пещеры. Я принесу их.
— Нет! — кричит Элла, хватая манжет его рукава, но Крейтон умчался прочь. Я смотрю беспомощно. Куски потолка продолжали падать, а Элла звала Крейтона обратно, дождаться Шестой. Мой ум разогнался. Шестая там бьется в одиночку с армией Могов, и я знаю, я должна забыть все это, и сфокусировать свою энергию на Восьмом. Я могу чувствовать, как его тело уступает боли и повреждениям, которые я не могу исцелить так быстро, чтобы спасти его. Я сжал свои закрытые глаза, желая чтобы он ответил на мое Наследие, когда увидела, как его рана вернулась к первоначальному размеру, будто я не трогала его.
— Элла, — я посмотрела на нее, мои глаза наполнились слезами. — Это не действует. Я не знаю что делать!
— Мы нуждаемся в нем, Марина. Просто сконцентрируйся. Ты сможешь это сделать, — голос Эллы решителен.
Я стараюсь успокоить мое дыхание и вижу как Крейтон едва увернулся от острого валуна.
— Восьмой. Держись. Я сделаю это, тебе скоро станет легче, — сказала я, когда он закрыл глаза. Я отгородилась от шума атаки, отгородилась от истерики, бушующей во мне, и сказала себе: «Я могу вылечить Восьмого. Я вылечу его, а Шестая позаботится о Могах. У нас есть миссия и это еще не конец». Я села прямо, мое дыхание пришло в норму и ледяной шар, похоже, образовался между моими лопатками. Он спустился по спине и прошел к пальцам. Его сила отталкивает меня, но мои пальцы остаются лежать на ране Восьмого. Я чувствую, как что-то происходит внутри Восьмого, и мое дыхание участилось. Мое сердце бьется так быстро, что мне
— Сработало! — кричит Элла.
Головокружение прошло сквозь меня. Я шатаюсь, но держусь прямо, пока рана Восьмого затягивается. Я чувствую, как сломанные ребра возвращаются на свое место под моими руками. Через несколько секунд я сложила руки. Я так устала, что еле держу глаза открытыми. Я облегченно вздыхаю, когда Восьмой садится. Он потрогал место, где была рана, пощупал ребра, а потом подбирается ко мне, чтобы взять мою руку.
— Я никогда не чувствовал ничего подобного, — сказал Восьмой, пораженно смотря на меня. — Я не знаю, как отблагодарить тебя.
Я открыла рот, чтобы ответить, но тут появилась Шестая.
У нее была Могадорская пушка в руках. Ее лицо покрыто черным пеплом. Она запыхалась, но все было под контролем.
— Я отогнала их назад, но мне не помешала бы помощь там.
Восьмой шатается на своих ногах.
— Точно.
— Я имела в виду Марину, — сказала Шестая, обозревая сцену и немедленно заметив, что Восьмой не в состоянии помочь кому-нибудь. Я польщена, что она хочет биться вместе со мной, но я знаю, что слишком слаба, чтобы встать.
— Где Крейтон? — оглядываясь, спросила она.
Я так была сосредоточена на лечении Восьмого, что забыла про него. Я оглянулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как он извлекает Ларцы из под завалин. Потом он поднял оба Ларца и начал продвигаться обратно в нашу сторону. Только Шестая собиралась пойти на помощь, прогремел взрыв и все, что осталось от потолка, рухнуло. Гигантские куски заснеженных скал падали в пещеру, сопровождаемые сотнями пуль. Восьмой встал перед Эллой, используя телекинез, чтобы отшвырнуть обломки и выстрелы. Шестая начала стрелять в открывшееся небо из Моговской пушки. Еще один взрыв над нами, и через несколько секунд серебряный корабль, такой же, как я видела в озере, врезался в рушащуюся скалу чуть выше нас. Кровоточащий Могадорский солдат отчаянно пытался вылезти из кабины. Я борюсь со своими ногами, когда он пробивает дыру в лобовом стекле, и прежде чем он смог вылезти, я телекинезом посылаю вверх два булыжника и раздавливаю его между ними. Облако пепла опускается на пол.
Ракета влетела в пещеру, взрывая стену недалеко от Крейтона. Резная панель, которой мы были очарованы некоторое время назад, уничтожена. Взрыв откинул Крейтона, и он отлетел в центр пещеры, приземлившись около голубого камня Лоралита, а сундуки покатились по полу. Он не двигается. Я застыла — все так быстро произошло.
— Папа! — кричит Элла.
Даже несмотря на то, что стены вокруг нас рушатся, мы с Эллой бежим к Крейтону. Она взяла одну из его рук. Я положила свои на его тело и закрыла глаза, пытаясь найти признаки жизни. Я ищу хоть что-нибудь, с чем можно работать, лечить, но ничего не чувствую.
— Спаси его! — кричит Элла на меня, ее маленькое личико искривлено болью. — Марина, пожалуйста, ты сможешь! Ты можешь ему помочь!
— Я стараюсь, — говорю я, но это выходит как рыдание. Он мертв. Ее Чепан умер.
— Просто сконцентрируйся, как с Восьмым! Ты сможешь снова это сделать! — неистовствовала Элла, поглаживая голову Крейтона и лаская его руку.
Краем глаза я вижу Шестую, защищающую нас своей пушкой, стреляющей в небо. Восьмой телепортнулся ко мне. Он наклонился и сказал: