Воссоединение
Шрифт:
– Правильно, господин адмирал. Вы попали в самую точку, – кивнул Хендрикс. – А вы знаете, что это означает?
– Что их ведет искусственный интеллект.
– Снова в точку. Мы максимально полно расшифровали и повторили технологию древних. У вас тоже были попытки, но они закончились либо неудачами, либо очень скромными успехами. В нашем случае было много первоклассного материала – целые корабли. Так что
Винсент знал, что ученые Федерации также бились над проблемой замены человека искусственным интеллектом, но у них ничего не получалось.
– Но если есть такие совершенные технологии, то не лучше ли остаться здесь и разбить Альянс?! – спросил Стильман.
– Увы, господин президент. Мы все вместе наступим на те же грабли, на какие и вы уже когда-то наступили с «Прыжком Феникса». Технология может случайно пропасть, перейти к Альянсу, и это станет для нас фатальным. Их производственные комплексы мощнее, и они просто раздавят нас, произведя несметное количество таких кораблей.
– Да, – согласился президент, – такая опасность есть, и она весьма велика.
– Именно поэтому эти корабли должны участвовать только в оборонительных операциях, никаких атакующих рейдов. Флот, который пришел со мной, может заступить на дежурство прямо сейчас. Но только после того, как будет принято соответствующее нашему плану решение.
– Но что, если и в том, другом мире, другой… галактике, – споткнулся на последнем слове президент, он все никак не мог поверить, что это не бред и такое действительно возможно, – куда мы попадем, окажутся другие чужие?… Еще более злобные, еще более сильные?
– Такого исключать нельзя. Мы уже послали разведчиков в три разных мира. Они попытаются найти самый малонаселенный мир.
– Какая ирония… – усмехнулся президент Новоземной Федерации, но когда он увидел, что на него уставились с непониманием, пояснил: – Я имею ввиду, что наши предки так долго искали братьев по разуму… и вот когда их нашли, мы стремимся к одиночеству.
«Да, действительно», – согласился Силаев.
– Ладно, допустим… –
– Да. Как бы жестоко это ни звучало, но наше население больше не будет расти. Слишком много жертв потребует война при переходе на новую стратегию, оно даже уменьшится. Мы подсчитали, что населения всех трех ветвей через сто лет, когда будет построено необходимое количество кораблей и можно будет уйти, останется не больше трехсот миллиардов. При том условии, что мы никого не оставим и постараемся, чтобы никто не пропал…
Потребуется десять тысяч кораблей – даже не супер, а мегатяжелого транспорта с диаметром блюдца десять километров и высотой в полтора. В каждый корабль погрузится по тридцать миллионов человек колонистов, все необходимые производственные комплексы и боевые корабли… на всякий случай. Путь до нового места даже в режиме прыжка сквозь Червячную дыру займет около двух лет. Звучит невероятно, но это реально. И мы окажемся в новом мире, где сможем начать все заново, где у нас будет шанс, которого нет здесь.
Нужно было принимать нелегкое решение, и потому президент сидел, прикрыв глаза, сжав обе ладони в один кулак, мысленно взвешивая все «за» и «против». Все остальные ждали, что он скажет. Никто не ожидал прямого ответа, но личное мнение президента самого сильного человеческого сообщества было решающим.
Что касается Винсента Силаева, то он был только «за». Ведь в этом случае у его потомства, которое уже зародилось, и у потомства его потомства будет шанс на будущее в новом мире.
«Что ж, последнее сражение Судного дня отменяется», – с большим облегчением вдруг подумал Винсент.
Посмотрев на улыбающуюся Шарлотту, он понял, что она того же мнения.
Наконец, Виктор Стильман, откинувшись на спинку кресла и оглядев всех, твердо произнес:
– Хорошо, господин Рутгер Хендрикс… Возможно, кому-то мое решение покажется опрометчивым, но я считаю его единственно верным. Так что передайте вашему правительству и президенту, что мы согласны с предложенным вами планом. Исход-два будет совершен…