Воспоминания
Шрифт:
2. «Щирые украинцы». Другой категорией жертв были «щирые украинцы». После Третьего Универсала в ноябре 1917 г. «щирые украинцы», стремясь поддержать Раду против «москалей», поспешили получить от органов Рады удостоверения, что они являются гражданами Украинской Народной Республики (красные карточки – удостоверения личности). Такой красной карточки так же было достаточно для того, чтобы отправить украинского гражданина на тот свет, как врага Советской России.
Во время трехнедельной «пятаковщины» большевики запретили украинские газеты и конфисковали украинские типографии, закрыли украинские книжные магазины и украинские школы. Портреты Шевченко
3. Третьей категорией «виновных», подлежащих расстрелу, были сановники старого режима, видные общественные деятели, верхушка духовенства. Был расстрелян Киевский митрополит Владимир. Газеты «Киевская мысль» и «Киевлянин» были закрыты. Редактор «Киевлянина» В.В. Шульгин был арестован, и арестовал его, притом самолично, не кто иной как мой бывший товарищ по классу в Киевской Императорской Александровской гимназии Саша Амханицкий. В.В. Шульгину угрожал расстрел. Но Киевская Городская Дума и Городской голова Рябцов (эсер) отстояли его, как человека, добившегося отречения Николая II от престола. В конце февраля Шульгин был выпущен из тюрьмы.
Не могу не посвятить на прощание нескольких строчек Саше Амханицкому, который уходит из моих мемуаров на этой странице. Он сам и его братья и сестры представляют любопытную иллюстрацию раскола добропорядочной буржуазной еврейской семьи в эпоху войн и революций. В свои гимназические годы я не раз бывал у них в гостях.
Отец – частный поверенный Амханицкий – был евреем старой школы. Саша примкнул к большевикам. Он был рекомендован в члены партии братьями Коссиорами. Он умер от туберкулеза во второй половине 20-х годов и умер, можно сказать, вовремя, ибо он, несомненно, окончил бы свою жизнь в концлагере как троцкист.
Его младший брат Леля сделал карьеру – он стал Главным прокурором УССР, а затем прокурором Харьковской области. Я слышал в 1921-1922 гг. от преподавателей юридического факультета, что Леля облегчил себе успешное окончание юридического факультета тем, что вызывал к себе в кабинет прокурора преподавателей юридического факультета и, извиняясь чрезмерной загруженностью работой, просил их принять у него экзамен по той или другой дисциплине здесь, у него в кабинете. Перепуганный вызовом к самому главному прокурору УССР, преподаватель не слишком строго, как мне говорили, экзаменовал Лелика.
Старшая сестра Саши была левой эсеркой и соратницей Марии Спиридоновой и, повидимому, разделила ее участь. Младшая сестра Саши была не менее завзятой меньшевичкой, и следы ее теряются в концлагерях 30-х годов.
4. Наконец, четвертой и обобщающей категорией «виновных» перед советской властью были «буржуи».
Классовый террор против «буржуя» применялся одинаково к русским, украинцам, евреям, полякам. «Буржуем» считался тот, кто был хорошо одет или жил в хорошо обставленной квартире. В домах и квартирах «буржуев» проводились повальные обыски, вымогательства и грабежи. Лиц, пытавшихся протестовать, избивали. С «буржуев» в первую очередь требовали деньги, золото, драгоценности, но не брезговали и каракулевыми саками, и чернобурками, меховыми манто и воротниками. Ограбленных оскорбляли и над ними издевались.
Самой характерной чертой первого прихода советской власти в Киев был произвол. Действия советских властей мотивировались «революционной целесообразностью». Как выразился сам Муравьев в одном из своих приказов, советская
Советская власть, особенно в маленьких городках, была хозяином жизни, смерти и имущества обывателей. В Глухове, например, местный диктатор истребил поголовно всех помещиков и буржуев и собирался истребить их детей, так как они учились в гимназии и из них могли вырасти в будущем помещики и буржуи.
В эти три недели советской власти крестьяне прекратили подвоз продуктов в Киев, и цены на них повысились. По ночам было неспокойно. Шайки грабителей грабили на улицах прохожих и нападали на дома и квартиры. Обыватели формировали отряды самообороны. Оружие доставали в разгромленных складах на Печерске. У отдельных домов с грабителями происходили настоящие бои. Впервые в подъездах домов и во дворах организовали ночные дежурства жителей. Дежурные должны были стрелять по грабителям (тогда еще не трудно было купить оружие у солдат) и вызвать помощь. В одну из последних ночей перед уходом войск Муравьева из Киева было зарегистрировано 176 нападений на квартиры киевлян.
Через неделю после занятия Киева войсками Муравьева в городе распространились слухи, что Украинская Рада заключила соглашение с Германией и Австро-Венгрией и на Украину вступили немецкие войска. Слухи оказались правдой. Немцы продвигались очень быстро, нигде не встречая сопротивления. Советские войска реквизировали все телеги и подводы в Киеве и, нагрузив их домашним скарбом – подушками, перинами, стульями, самоварами и пр., – спешно бежали из Киева. В последний день перед уходом советских войск Народный комиссар Внутренних дел Украины Евгения Бош, выступая на митинге в доме Купеческого собрания, заверяла присутствующих, что Киев не будет сдан. Через два часа она и другие советские сановники промчались на автомобилях по Александровской улице, направляясь в Дарницу.
Общий итог трехнедельной «муравьевщины» (или «пятаковщины») в Киеве лучше всего выразил сам Муравьев на одном из заседаний Киевского Совета рабочих и солдатских депутатов: «Кровью и огнем мы прошли по краю».
После заключения мира с Центральными державами 9 февраля Украинская Народная Республика обратилась 12 февраля к Германии и Австро-Венгрии с просьбой о помощи против Советской России. Она обещала голодающим Центральным державам огромные количества зерна, муки, крупы, мяса, жиров, яиц и других продуктов.
24 февраля германские войска начали оккупацию Украины, 27 февраля за ними последовали австро-венгерские войска. Во второй половине марта – начале апреля немецкие войска оккупировали всю Левобережную Украину. На юге Украины они заняли 13 марта Одессу, 17 марта Николаев, 25 марта Симферополь. Борьба велась главным образом вдоль железнодорожных путей, за железнодорожные узлы. В больших городах украинские рабочие помогали большевикам.
Украинская Рада и ее войска вошли в Киев 1 марта под охраной сильных немецких отрядов. Во время «Житомирского изгнания» Украинская Рада, потерявшая в январе 1918 года почти все свои украинские полки, которые перешли на сторону большевиков, приступила к формированию чисто украинских национальных частей, с исключением из них евреев, «москалей» и представителей других национальностей.