Воспоминания
Шрифт:
– Я попал в этот бизнес еще до твоего рождения, - начал он.
– Я приобретал, продавал и покупал множество предметов. Большую часть времени каждый предмет был забыт - годами отделенный от поколений настоящего владельца, или продан кому-то, кто им не дорожил. Но по редкой случайности кто-то, такой как ты, приходит в магазин и соединяет один или несколько предметов.
В первую очередь поэтому я и открыл этот бизнес - я хочу соединять людей с вещами, которые, как я чувствую, принадлежат им. А они, - он посмотрел на книги, толкая их в мою сторону, - принадлежат тебе.
– Я изумленно смотрела на него.
– Они мне нравятся, - сказала я,
– Но как вы определяете, что предмет ... принадлежит кому-то?
– Простоты ради, давай назовем это интуицией.
– Он подмигнул, указывая на книги.
– Пожалуйста, возьми их. Никто когда-либо не будет заслуживать их так, как ты.
Я снова открыла третью книгу и представила, как эти пожелтевшие страницы выглядели после печати. Они должно быть были белоснежными...
– Спасибо, - сказала я, принимая подарок.
– Это лучшее, что мне когда-либо дарили.
Он аккуратно запаковал книги, чтобы я довезла их до дома в сохранности, а я размышляла, чем же я заслужила все то, что он для меня делает. И только когда я приехала домой, я поняла, что была настолько увлечена книгами, что забыла спросить о воспоминаниях, которые у меня были прошлой ночью.
– Как поход по магазинам?
– спросила мама. Когда я вошла в дом, она смотрела на сумку в моей руке.
– Я вижу ты что-то купила.
– Всего пару книг, - сказала я, не желая рассказывать ей о том, что произошло. Я сама едва это понимала.
– Ты так ничего мне не рассказала о вчерашних танцах, - продолжила она, наливая себе немного воды из дозатора на внешней стороне холодильника.
– Как все были одеты?
Я переложила сумку в другую руку, в нетерпении подняться наверх и рассмотреть книги, - Все было круто, - сказала я.
– Джереми переоделся в Зорро.
– Что произошло у вас с Джереми?
– спросила она, делая глоток воды.
– Раньше ты говорила о нем без остановки.
– Ну мы тогда только начали встречаться.
– Я пожала плечами, желая, чтобы она меня отпустила.
– Она держала стакан перед собой и изучала меня.
– Ну что ж, я рада, что у вас двоих все прекрасно.
– Она не выглядела убежденной.
– Ага, -сказала я, делая шаг в сторону лестницы.
– Я пойду разберу книги. Позовешь меня на обед.
– Я поспешила в свою комнату, положила сумку на кровать. Мои руки застыли над свертком, как у ребенка над рождественским подарком. Не смотря на обложку, я аккуратно распаковала книги, опасаясь повредить старинные рукописи одним неверным движением. У книги, опубликованной в 1813 году, должно быть было много владельцев до меня. Я могла представить человека, читающего эту книгу в кресле-качалке на крыльце с видом на зеленые холмы, за которыми простирается лес. Должно быть, было здорово жить в те времена, когда люди могли расслабляться и наслаждаться жизнью, не беспокоясь о домашних заданиях и экзаменах.
Я взяла первый том, лежащий ближе ко мне, и села на кровать, держа книгу перед собой и открывая ее. Я ожидала увидеть такой же большой заголовок, как и в той книге, что я открывала в магазине, но между обложкой и первой страницей лежали свернутые листы желтого пергамента. Я взяла их и развернула. Это были музыкальные листы, а сверху было название "Минуэт" Моцарта. На остальных бумагах была песня, я положила листы на покрывало, расправляя руками складки на бумаге.
Я изучала композицию, и в голове всплыли знания, которые я приобрела в средней школе, когда занималась в хоре. Я слышала как
Я знала, почему эта песня кажется мне знакомой. Это была та самая песня, которую я слышала на танцах в честь Хэллоуина, когда танцевала с Дрю - или с человеком, которым, как мне казалось, был Дрю.
У нас в доме не было пианино, но в школе находился музыкальный класс, который всегда был открыт для желающих позаниматься. Никто не будет возражать, если я время от времени буду пытаться играть, и мои попытки будут не столь ужасны, хотя, конечно же, они будут.
Покачав головой, я поняла, то, о чем я сейчас думаю, просто невозможно.
Этот отрывок не так уж и сложно сыграть, но студенты по классу фортепьяно начинали с
"Горит горит маленькая звезда" и " У Мэри был маленький ягненок". Никто не подходил к пианино и не начинал играть Моцарта. Нет никаких оснований думать, что у меня будет по другому.
Однако, я решила, что стоит попробовать. Французский никогда не был моей сильной стороной, но сейчас я говорю на нем, словно знала его всю жизнь. В хоре я никак не могла научиться чтению с листа, но ноты в моей голове появились словно по волшебству. Возможно, это и было волшебство.
Это странно, но другого объяснения у меня не было.
Я не могла поверить, что рассматриваю такую возможность. Но решив судить объективно, я положила музыкальные листы в папку, чтобы они были при мне, если я решусь попробовать.
После всего, что произошло со мной за последнее время, существование магии не кажется мне таким уж невероятным, как раньше.
Мысли о том, как подойти к Дрю с разговором о танцах, не покидали мою голову, поэтому мне никак не удавалось уснуть. Я оказалась в сложной ситуации. Спросить его - это тоже самое, что обвинить в том, что он солгал Челси. Он явно не хочет, чтобы я знала, где он был. Иначе, он бы не скрывал свое присутствие. Я уснула прежде, чем решила, что мне делать, но моя бессонница была бессмысленной - на следующее утро, когда прозвенел последний звонок на историю, его место было пустым, и урок прошел без него.
– А где Дрю?
– спросила я Челси, пока мы шли в корпус по иностранным языкам.
– Он решил остаться с отцом в Нью-Йорке до конца недели.Сказал, что давно не видел своих бабушку и дедушку, - ответила она, оглядываясь вокруг, прежде чем снова обратить на меня внимание.
– Тебе не кажется, что в Нью-Йорке девушки симпатичнее?
– Не может быть, - сказала я, потому что именно это она хотела услышать.
– То, что они живут в Нью-Йорке, не делает их боле симпатичными.
Она вздохнула с облегчением.
– Точно сказано.
– Неделя - это слишком долго, чтобы пропускать занятия в школе, - сказала я, стараясь вести непринужденный разговор.
– Он не отстанет?
– У него все хорошо с французским, английским и историей, -она пересчитала предметы по пальцам.
– Я помогу ему с химией, но не знаю как у него с мат. анализом. Он получил 3+ за последний тест, но он совсем ничего не учил. Я предложила ему перевестись на уровень ниже по тригонометрии, чтобы он был в одном классе с нами, но, кажется ему эта идея не понравилась.
– Она засмеялась.
– На самом деле, он, кажется, отверг ее.