Восьмой

Бросс Тим

Она была уже уверена, что сможет спокойно позавтракать, как вдруг ощутила как её ноги коснулась его нога, медленно поползла вверх. И опять в голову лезут всякие неприличные картинки. Особенно если учесть то, что под халатом у неё ничего…

Её возмущенный взгляд столкнулся с его насмешливым взглядом. И пришло ощущение, что начинает краснеть. Как будто она неопытная студентка, а не прошедшая через многое женщина.

— Что-то случилось? — С той же теплой улыбкой спросил он. — Мне вот интересно, не жалеешь ли ты о этой нашей

ночи?

— Аркадий, — она решила говорить начистоту, — всё это было чудесно, но…

Закончить он ей не дал, резко встал и подошел к её креслу.

— Раз это было чудесно, почему бы нам не повторить? — Спросил он, нависнув над ней и целуя, оставляя на губах вкус джема и кофе. — Если, конечно, ты не против.

— Я… — на миг способность говорить дала сбой, но Алла оправилась, понимая, что не может, да и не хочет ему сопротивляться, — не против…

— Тогда точно стоит повторить, — шепотом, рождающим мурашки, произнес он, подхватывая её на руки и увлекая на кровать. Полотенце с его бедер она сорвала сама.

Часть 2

Проснувшись второй раз за этот день, Алла потянулась, чувствуя себя ещё более довольной. Аркадий тоже спал рядом и снова уткнувшись лицом в простынь. И опять с открытым во сне ртом. Снимать на телефон для сбора компромата уже не было желания. Она сделала то, что ей сейчас больше всего хотелось — взъерошила парню волосы и чмокнула в щеку.

Проснувшись, Аркадий простонал.

— Опять. Да когда же это кончится, — посмотрев на Аллу, поспешил уточнить, — я вот про это, конечно!

Он указал на оставшееся на простыне пятно от слюней.

— Просто ужасно. А вот то, что ты так на меня смотришь — не ужасно! А прекрасно!

Притянув её к себе, запустил в волосы пальцы, быстро поцеловал, а потом сделал то, что Алла не ожидала совсем. Приложил локон её волос к своему подбородку и спросил:

— Как думаешь, может, бороду отпустить? Такая длина мне бы пошла?

Вырвав обратно свою собственность из его пальцев, она хотела было возмутиться, но смогла лишь хихикнуть, смотря ему в глаза.

— Аркадий, вот почему ты себя так ведешь?

— Как так?

— А вот так, — она провела ладонью по его обнаженной груди, спустилась чуть ниже к животу, затем быстро набросила одеяло, закрывая кое-что лишнее. Но стало только хуже, включилось воображение, дорисовывая скрытое от её взора.

— Ну, если уж кое-кто не против, как она сама вот только это говорила, почему бы и нет? — Тон его голоса был слегка насмешлив, но как-то резко вдруг стал серьезнее. Это коснулось и его взгляда. — Алла, я вот хочу что сказать. Давай, после того, как вернемся с этого острова, когда уже не надо будет притворяться, что мы пара, ну, — он замялся, собираясь со словами, — давай просто и дальше будем вместе?

Не сразу она поняла, что он ей говорит. Слишком вдруг неожиданно. Она ведь была уверена, что для него это

всего лишь так, легкая интрижка, подумаешь, за чужой счет провести неделю отпуска на далеком острове. И Алла не такая уж прямо уродина, чтобы бежать от неё как от чумы. Вспомнилось, что её шрама он совсем не испугался.

И тут такое. Продолжить встречаться? Или начать встречаться? У них и первого свидания даже не было, это больше смахивает на, да что там, это и есть контракт, по которому он исполняет свою роль, она оплачивает, пусть Аркадий и не требовал никакой оплаты.

Внутри шла какая-то борьба. Одна мысль — спихнуть с кровати, приказать одеться и куда-нибудь убраться. Дать ей время остыть. Время собраться с мыслями. Потому что она уже точно не готова впускать кого-либо в свою спокойную одинокую жизнь. Потому что у неё было уже целых семь провалов в личной жизни. И восьмая неудача ей уж точно не нужна.

Другая мысль — прильнуть к нему всем телом и душой. Остаться рядом, даже когда не нужно будет никакое притворство. Рискнуть ещё раз, может, именно восьмой билет окажется выигрышным? Азартные игры могут привести к победе. Но всё-таки, как часто же она проигрывала.

Третья мысль — разбежаться после острова. Иногда, может быть, встречаться, приятно проводить вместе время. Но никогда не пускать этого парня слишком далеко в свою душу. Иначе снова будет больно.

Аркадий терпеливо ждал ответа, видя всю бурю эмоций Аллы. Наконец, он взял её ладонь, поцеловал подушечки пальцев и тихо произнес:

— Я понимаю, тебе сложно ответить сразу, просто обещай хотя бы подумать, что мы могли бы быть вместе. Просто подумать. Может, и сделаешь правильный выбор.

— И правильный, это, конечно, тот, который устроит тебя?

— Отчасти да, но лучше тот, который устроит нас обоих. — Он поднялся с кровати, заворачиваясь в простыню. — А почему я вот так вот себя веду — да просто без ума от тебя. Но придется нам отсюда наружу выбраться, а то вдруг потеряют, или уже потеряли, начнут сейчас искать…

Словно в подтверждение его слов, в дверь постучали и голосом Ольги спросили:

— Алла, Аркадий, вы тут? Вы точно у себя, нигде найти не могу. Выползайте уже, знаю, что вы там, вы себе завтрак в номер заказывали часа два назад!

— Быстро одевайся! — Яростно прошипела Алла на ухо парню.

— А зачем? Твоему жениху нельзя стоять посреди номера в одной простыне? — Аркадий повел бровью, чуть приспуская край простыни с плеча.

Алла хотела было что-то ещё прошипеть, уже совсем непристойное, но, немного подумав, согласилась. А что, неплохое доказательство того, что это никакой не обман. Обман, конечно, но как-то так закрутилось, что уже не обман. И приятно же как закрутилось!

— Оля, ты нас тут отвлекаешь немного, у нас тут, как бы, своеобразное, эмм, прощание с островом идет, — она замоталась в свой халат и приоткрыла дверь.