Восьмой

Бросс Тим

Внутри её шла борьба. Желание отстраниться и дать ему пощечину за вторжение в её личное пространство сменилось желанием того, чтобы этот поцелуй никогда не заканчивался. Его руки скользнули вниз, на её талию, гладили спину, заходя чуть ниже, её же руки продолжали ерошить волосы, прижимая голову ближе, не давая отстраниться.

Но всё же этот их поцелуй прервался, они стояли, упершись лбами и смотря друг другу в глаза. Его руки всё также обнимали её талию, она же своими держалась за его голову.

— Алла, — сквозь туман в сознании она услышала

его чуть хрипловатый шепот, — если ты против, то ничего не будет.

Нечасто с ней было такое, что она не могла ничего сказать. Этот обман с картами. Внезапный поцелуй. Теперь вот он смотрит ей прямо в глаза и дает возможность сделать выбор. И не хочется ничего выбирать и ни о чем думать, лишь плыть по течению, как когда он учил её плавать и они лежали на воде, только бы он был рядом.

Он стал отодвигаться от неё, но она, всё ещё державшаяся руками за его голову, быстро притянула его обратно. Не могла так просто сказать, выразить своё согласие, лишь только так дать ему понять — она не против.

— Буду считать это за согласие, — улыбнулся он, снова поцеловал. Затем подхватил её на руки и отнес к кровати.

— Буду считать, что это ты меня заставил, — еле смогла наконец прошептать Алла, вырываясь из тумана нахлынувших ощущений.

Аркадий оторвался от попытки расстегнуть её платье, заело молнию, переместился обратно к ней, посмотрел в глаза.

— Вот значит как? Последнее слово оставляем за собой? — С еле скрываемым ехидством спросил он.

— Ага, вот так! — Смотреть в его глаза было как-то странно, надо то ли вырваться, то ли просто продолжать позволять ему всё.

— Ну ладно, посмотрим, как ты сейчас запоешь, — хрипловатым шепотом произнес он ей на ухо, заставляя мурашки расползаться во все стороны, прижался всем телом, а затем резко перекатился по кровати так, что теперь она была сверху. Алла, конечно, а не кровать.

Несколько секунд лежала, не понимая, что вот только что произошло, а потом резко поднялась. Теперь она сидела на нем сверху. Аркадий же закинул руки за голову и развалился на покрывале.

Обдумывая, что сделать, то ли вскочить и прекратить всё, то ли продолжить, она смотрела ему в глаза.

— Буду считать, что ты меня загипнотизировал, — решила не сдаваться, и всё таки снова оставить за собой последнее слово.

— Гипноз, говоришь? Так и быть, на счет три снимаю с тебя весь гипноз, — он начал отсчет. — Раз… Два… — Перед последней цифрой хитро и ехидно прищурился. — Четыре…

Не сумев удержаться от смеха, Алла упала прямо на него, снова оказавшись в опасной близости от его губ, чем и воспользовался этот коварный гипнотизер, поймав их в сладкий плен. Но теперь и она сама активно целовала его, ловя его губы, чуть отстраняясь, чтобы ловили её губы. Внутри словно начинал полыхать пожар, как же давно у неё никого не было. И никого, похожего на этого парня.

Вспоминая те его поцелуи в ресторане, невинный поцелуй в щеку после поездки в лес, от которого словно плавилась под его губами, поцелуй в аэропорту,

и тот, что был сегодня днем… Чувствовала, что сейчас всё иначе, на этот раз он не боится зайти далеко. Но только потому, что она сама позволяет ему это, не пытаясь оттолкнуть. И, наверно, это самое страшное, она сама уже не хочет его отталкивать.

Поцелуй прервался, она снова поднялась, продолжая сидеть на нем. За что была благодарна, так это за то, что он просто продолжал лежать, не пытаясь заставлять её, давая выбор, либо продолжить, либо отказаться от всего прямо сейчас, спрыгнуть с него, потом будет неловко, но смогут как-нибудь забыть это всё. После возвращения расстанутся снова, и уже, скорее, навсегда.

И эта мысль больно кольнула. Потому что тогда снова останется одна. Этот парень случайно ворвался в её жизнь, спокойную размеренную и совершенно одинокую жизнь. Ворвался только для того, чтобы внести в её хаос? Хотя нет, никакого хаоса, она как и раньше много работала, но теперь рядом был тот, кто мог на выходных вырвать её в лес, чтобы угостить приготовленным заранее шашлыком, пусть и не по всем правилам он был приготовлен, но всё равно очень вкусным. И кофе, после которого остается приятное острое послевкусие. А потом как же приятно спать под звуки тихого джаза, укрытой пледом…

И то, как он учил её плавать? Просто добавил немного уверенности, помогая держаться на воде.

А как нес на руках, когда под ноги коварно попался камень? И как не испугался её шрама, никакой гримасы отвращения, которую она вполне ожидала…

Последнее воспоминание склонило чашу весов в его пользу.

Алла быстро сорвала с себя платье. Всё ещё просто лежащий под ней Аркадий поднял руки, провел пальцами по её животу, коснулся шрама, уже устремился к лифчику. Опередив его, расстегнула, сняла и швырнула назад со словами:

— А вот, не будет тебе трофеем! — И ехидно уставилась на него.

— А что, и так неплохо, — он с усмешкой посмотрел ей за спину.

Обернувшись, увидела свой лифчик, зацепившийся за люстру одной из лямок и теперь повисший на ней. Поворачиваться обратно стало слегка страшновато. Как знала — теперь Аркадий смотрел на неё хищно, словно загнал в ловушку.

— Ну что, попалась? — Прошептал он ей прямо в губы, приподнявшись и опрокидывая пойманную жертву на кровать…

Глава двенадцатая. Пятый день на острове

Часть 1

Обычно просыпаться Алле было трудно, хотелось оставаться хотя бы в полудреме ещё пару дней, досматривать сны или просто лежать без необходимости куда-то нестись, что-либо делать. Но сегодня проснуться оказалось легко, даже приятно, во всем теле чувствовалась удивительная легкость. Потянувшись, поняла, что вчера заснула в длинном махровом халате. Закусила губу, нахлынули воспоминания, о том, как они с Аркадием уже после всего вместе принимали душ.

Вчера их отношения резко скакнули вверх.