Воскрешение
Шрифт:
После второго мытарства очищенная душа Югова, минуя третье мытарство клеветы, попала сразу в четвертое. Коротко, буквально в нескольких предложениях, расскажем о клевете. Здесь, в чистилище, ее приравнивают к самым тяжким злодеяниям, каковы есть убийство, воровство и прелюбодеяние. Впрочем, чем клевета хуже убийцы? Один посягает на телесную жизнь, а другой на духовную, губя доброе имя человека. Поэтому за клевету судили очень сурово.
Четвертое судилище называлось мытарство чревоугодия. Над его входом светилась надпись: " Возобладай над чревом, пока оно над тобой не возобладало! Люди не для того живут, чтобы есть, а для того, чтобы жить и исполнять обязанности ". Там душу Югова судили шесть бесов-мытарей, специализирующихся
Если дела с объедением и пресыщением у души Югова обстояли нормально, то так называемые "грехи алкашные " на первый взгляд показались ему неправдоподобными. При жизни Югов не был поклонником "зеленого змея" и никогда не думал, что на его счет набежит столько выпитого зелья. "Алкашный" бес-мытарь предъявил ему обвинение в распитии спиртного общим объемом 1608 литров и 250 граммов. Причем, как оказалось, самогона его грешная душа выпила 63 л., спирта - 54 л., горилки - 181 л. и так далее.
– Так-так, Югов!
– наседал на него "алкашный" бес.
– Вы утверждаете, что не часто употребляли спиртное? Припомните, как Вы впервые надрались до чертиков? И что Вы вытворяли тогда под Новый год?
Без напряженья Александр сразу же вспомнил тот злополучный Новый год, когда он с другом перебрал и спьяну отчебучил пару классных номеров. Расшатав и выдернув из земли столб с дорожным знаком "Въезд запрещен", они установили его прямо на проезжей части единственного моста через реку. И остановили тем самым все движение транспорта, собрав при этом громадную колонну автомашин перед въездом в город... Три дня потом местное начальство разбиралось, пока не поняло, что здесь кто-то здорово подшутил. Больше того, в два часа ночи они пошли на кладбище, где учинили страшный шум, насмерть перепугав сторожа и суеверных старух, живших в домах возле кладбища.
И на этом их художества не кончились. Под утро, подобрав валявшийся у старой могилы сгнивший у основания крест, они совершили с ним "крестный ход " через весь город. Они установили его, привязав к дереву, прямо перед домом мэра, после чего вся милиция была поднята на ноги - искали нечистую силу. А среди верующих старух долго ходил слух о летающих над заборами крестах, о святых угодниках и других чудесах, якобы имевших место в ночь на Новый год.
– Да, - признался Югов, - был однажды такой грех, в чем я глубоко раскаиваюсь. Просто мы тогда молодые и озорные были. Но мне как-то не верится, чтобы я за всю свою сознательную жизнь выпил столько спиртного.
– У нас все подсчитано, небесная канцелярия умеет работать, профотонил бес.
– Могу Вам напомнить каждый случай.
– Нет, не надо. Что было, то было, - ответил Югов.
Не теряя чувства юмора, душа Югова мысленно прикинула, сколько же по родной стране выпивают этого зелья. Получилась астрономическая цифра. Волги-реки мало. Да, велика Россия, всем выпить хочется, пьют по поводу и без повода, и до "чертиков"...
Выступивший в его защиту ангел-хранитель отметил сравнительную умеренность своего подопечного в распитии спиртных напитков, которые, в основном, употреблялись в угоду традициям, в праздничные и иные памятные дни, а также как лекарство от простуды и других хворей. Кроме того, из подсчета были исключены уставные военные и трофейные литры, выпитые на войне. На войне как на войне - без спирта, как без боеприпасов, воевать нельзя.
Бесы-мытари, взвесив на весах правосудия выпитые литры и все добрые дела, посовещались и отпустили душу Югова с миром, и она попала в пятое мытарство.
Это мытарство называлось мытарством лености, где чинили скорый суд бесы-мытари уныния, нерадения, тунеядства, небрежности, лености.
В "предбаннике" этого мытарства скопилось видимо-невидимо ленивых душ. Правы те, кто утверждает, что лень родилась раньше "гомо сапиенса" (человека разумного).
Здесь,
На том бесовском суде он столкнулся с бывшим своим одноклассником.
– Привет, Митрофан! Как поживаешь? Ты - то, как сюда попал? поинтересовался Югов.
– У тебя же бронь ...
– Бронь - то бронь, да вот незадача - погорелец я. Закурил в постели и уснул, а проснулся уже здесь.
– Во даешь, ну и горазд же ты спать, Пацюк!
Насколько известно, ленивей Пацюка никого в городе не было. Слава о его феноменальной лени расползлась по всей округе. Работал Пацюк, если это можно назвать работой, завскладом, ел за троих, отчего был толстый-претолстый. При росте 180 сантиметров весил полтора центнера. Спал он, как пожарник, все 24 часа в сутки, исключая время на обед и прочие естественные надобности. Польза от его так называемой работы или общественного труда была, как от паука: таскал потихоньку со склада общественное добро и жил припеваючи. Даже на собственной свадьбе он умудрился отличиться: обожрался и уснул за столом. Так в одежде мужики и положили его в брачную постель. Думали, отоспится немного и выйдет к гостям, но не тут- то было.
Представьте, молодая супруга колотила его лаптем по лицу, чтобы он проснулся и совершил то, что положено делать в первую брачную ночь, но "подвига" не получилось. Разбудить Пацюка, когда он прилег, уже невозможно.
Бесы-мытари пятого суда-мытарства помытарили его, как положено, и отправили грешную душу Пацюка на перевоспитание куда-то к черту на кулички.
Душа Югова была не слишком избалована леностью и поэтому она благополучно, минуя это мытарство, попала в следующее, которое называлось мытарством воровства.
Что поразило душу Югова в шестом мытарстве, так это скопление соотечественников, которые по непонятной бесам логике крадут, как бы сами у себя. Ведь у них в то время в государстве все было общее: земля, заводы, леса и воды. Так зачем красть у себя? Почему люди на глазах друг у друга действуют по принципу: "Воруй по способности, по чину и должности "?!
– Способный и изобретательный народ - эти русские, - фотонил, удивляясь, главный бес-мытарь по воровству.
– Представляешь, один из них, по фамилии Ломоносов, умудрился воровать спирт, подключившись к спиртоводу местного ликероводочного завода, на котором работал охранником. Он врезал незаметно штуцер в центральный спиртотрубопровод и скрытно протянул гибкий шланг прямо к себе домой, благо, жил рядом с заводом. Не жизнь у него пошла, а малина: пьян, сыт и на черный день кусок припас, так как приторговывал спиртным. Чудеса - откроет краник и нацедит дома на кухне ведерко- другое и угощает друзей .
Правда, один из его корешей по пьяному делу и предал его. Суд над этим умельцем-изобретателем общественно-показательным был. Схлопотал он, как говорится, по первое число...
Бесы долго мытарили потом его, удивляясь, откуда он такой "башковитый" взялся, точно его род из архангельских поморов Ломоносовых свою линию ведет. Предки этого умельца еще триста лет назад, напившись, всем иностранцам в Архангельском порту носы ломали, за что и прозвали их Ломоносовыми. Да и сейчас там изобретательные мужики живут - если захотят выпить, так кого хочешь вокруг пальца обведут: и начальника - Иванушку-дурачка, и жену-Бабу Ягу, и тещу - Василису Премудрую, и любовницу - царевну Лягушку. Кстати, он легко отделался: его из пекла душа самого великого предка Михайло Ломоносова выручила, как-никак они ведь родственные души...