Воскрешение
Шрифт:
– ЗВ, необходимо определить уровень развития этой цивилизации, распорядился Посланник.
– Чую, как мысленный ветер с этой планеты несет тревогу и враждебность. Что-то там у них не все в порядке, - сообщил ЗВ.
– Может, эти тоже воюют?
– высказал свои опасения ФА.
– По всей видимости, ты прав, - профотонил СА.
– По шкале Поля они находятся в "зоне дикости".
– Ну, если в "зоне дикости", то скорей всего колошматят друг друга, сказал ФА.
– Да, наглядный пример тому - наша Земля, - подхватил мысль ФА, АЮ.
– Сколько на ней прогремело больших и малых войн? Видимо-невидимо. А за что воевали? В большинстве своем ни за
– Командор, на Земле кто-нибудь пытался проанализировать причины войн? спросил ЗВ.
– К сожалению, таких координальных исследований пока никто не проводил, а следовало бы это сделать в первую очередь. Может, тогда земляне быстрей перешагнули бы "точку дурости" и вступили в "полосу зрелости".
– Ну, так в чем же дело, Командор!
– профотонил ФА.
– Подбрось им такую идею.
– Уже подбросил одному отроку. Надеюсь, он не сдрейфит перед таким объемными и тонким исследованием. Благодарная память потомков и Нобелевская премия ему гарантированы.
– Командор, - обратился к АЮ его помощник ФА, - самое удивительное то, что чем ближе мы подходим к планете, тем излучаемый цивилизацией уровень культуры уменьшается.
– Не может быть!
– усомнился АЮ.
– Проверял неоднократно. Это действительно так.
– С таким феноменом мы еще ни разу не встречались, - задумчиво профотонил АЮ.
– Ну что ж, включаем форсаж и пошли на сближение.
Планета, к которой друзья прилетели, чем-то здорово напоминала старушку Землю. На ней, действительно шла война, только не в космосе, а на самой планете. В том месте, где приземлились АЮ с друзьями, их мысленному взору открылась панорама боя. Все было в дыму и в огне, везде валялась покореженная военная техника. Невдалеке виднелись разбитые блиндажи, разрушенные бомбами и снарядами окопы. В одном блиндаже они заметили группу солдат, на руках которых лежал тяжело раненый командир. Это был двухметрового роста четырехпалый хвостатый гуманоид.
В одной руке он судорожно продолжал сжимать что-то похожее на маузер, в другой - не то вымпел, не то флаг. Двумя другими окровавленными руками он зажимал распоротый живот с вывалившимися наружу кишками. Передний циклоповидный глаз гуманоида вышел из орбиты и светился. Другой глаз, расположенный на затылке, был прикрыт тяжелым панцирным веком. Гуманоид хрипло дышал и казалось, что жизнь вот-вот покинет его могучее тело.
АЮ никогда ранее не приходилось мысленно телепартироваться в смертельно раненого человека, тем паче в гуманоида. Простым мыслеполям делать это было категорически запрещено. Только Святой дух мог проникать в душу такого страждущего, чтобы как-то облегчить страдания последнего. Но в этой экспедиции АЮ уже имел такой ранг, поэтому он решил мыслетелепартироваться в раненого командира, чтобы помочь ему в его страданиях. При этом в души других солдат вселились его друзья.
На принятие АЮ такого решения повлияло, может быть, то, что он когда-то сам так же лежал раненым на берегу Одера, и помочь ему в его ужасных страданиях было тогда некому. Поблизости не оказалось ни санитара, ни Святого духа.
То, что почувствовал АЮ, вселившись в душу гуманоида, было уму непостижимо. Мозг тяжелораненого командира зеленоголовых гуманоидов пронизывали всплески мыслей, составленные из острой боли, смутных видений и ярких картин только что прошедшего боя и особенно того момента, когда вражеский клинок распорол ему живот. Однако дальше произошло что-то невероятное. АЮ вместе с раненым почувствовал, что жизнь как бы снова возвращается в тело. Этот лежачий труп стал на глазах оживать. Вывалившиеся
– Вот чудеса!
– воскликнул ЗВ.
– АЮ, у твоего подопечного теперь не живот, а барабан. Здоровый черт.
– Такое чудо только во сне может получиться, - восторженно профотонил ФА.
– Святой дух - воистину святой, - добавил СА.
– Горазд ты, АЮ творить такие чудеса!
– Увы, друзья, я тут ни при чем!
– возразил АЮ.
Далее мыслеполям было странно и непривычно наблюдать такую картину, когда солдаты во главе с ожившим своим командиром побежали задом наперед назад, прямо к своим окопам. При этом они странно жестикулировали и кричали во все горло что-то несуразное:
"Унидор аз! Анилакаш аз!" Причем, пока они бежали назад, убитые до того солдаты из сотни Гуни вставали живыми и так же, пятясь, бежали к своим окопам.
Мало того, противотанковые пушки не стреляли, а заглатывали ранее выпущенные снаряды своими многометровыми стволами. Затем эти снаряды солдаты быстро вынимали из казенной части ствола и, пятясь, укладывали их в патронные ящики.
На поле боя творились немыслимые чудеса. Вот на глазах АЮ взорвавшаяся граната в считанные мгновения хлопнула и все ее многочисленные осколки полетели обратно, образовав снова единый корпус, начиненный взрывчаткой. Эта граната, подскочив, полетела прямо в руки ФА, точнее в руки молодого гуманоида, в которого вселилось мыслеполе ФА. Тот был в мыслешоке от такой неожиданности. А молодой боец, как на тренировке, быстро вставил чеку в гранату и положил ее в подсумок.
Через полчаса такого боя шиворот-навыворот боя все живые и мертвые солдаты возвратились на свою исходную позицию, в траншею.
Все это жутко напоминало случай, когда пьяный кинщик крутил ленту назад.
Но на этом чудеса не кончились. Полетев вглубь этой страны, мыслеполя осмотрели ряд городов и посетили несколько типичных семей зеленоголовых. Удивительные вещи наблюдали они, когда вселились в сознание членов семьи Фуфелей. Глава семьи работал на машиностроительном заводе, а его супруга на небольшой фабрике. То, что увидели мыслеполя на машиностроительном заводе, не укладывалось ни в какие рамки. Когда АЮ, а точнее Фуфел- старший, пришел на работу к главному конвейеру завода вместе с сыновьями, в которых вселились друзья АЮ, то конвейерная лента двигалась в обратную сторону.
– Командор, - к АЮ обратился ЗВ, подключенный к биотокам одного из сыновей Фуфеля, - посмотри, да у них и тут все наоборот. Здесь машины не собирают, а разбирают.
– Да, ты прав! Смотри, загнали машину на конвейер и снимают кузов.
Пока друзья осматривались и удивлялись, машина без кузова по ленте конвейера подошла к их рабочему месту и Фуфели стали снимать с нее двигатель. Далее, по ходу конвейера, было видно, как рабочие размонтируют ходовую часть, снимают колеса, рессоры и прочие узлы, оставляя голую раму. Затем исчезает и рама. На этом производственный цикл в цехе главного конвейера заканчивается.