Восход тьмы

Купер Сьюзен

Уилл сказал:

– Я не вижу ее. Я не верю, что она здесь.

Глядя на него, Хокинг произнес, словно в воздух:

– Хозяин?

И тотчас высокое бессловесное пение возобновилось, снова поймав Уилла в ловушку бессмысленного созерцания, которое согревало и расслабляло, как летнее солнце. Но в то же время становилось жутко от того, как незаметно и мягко оно опутывает сознание. И Уилл зачарованно слушал, забыв о напряженной борьбе за Свет. На этот раз мальчик погрузился в наблюдение за тенями, которые рисовали причудливые узоры на снегу у его ног. Он стоял, отстраненный

и расслабленный, а пение продолжало завывать в его ушах, как ветер в щелях полуразрушенного дома.

Внезапно песня прекратились, и Уилл, похолодев от ужаса, осознал, что смотрит вовсе не на игру света и тени, а на черты лица своей сестры Мэри. Она лежала на снегу, и на ней была та одежда, в которой он видел ее в последний раз. Несомненно, она была жива, и на ее теле не было повреждений, но взгляд ее глаз казался абсолютно безучастным, она не узнавала брата и явно не имела понятия, где находится. Уилл с грустью подумал, что и сам не знает, где она находится. Хотя ему и показали сестру, вряд ли ее присутствие здесь было реальным. Он двинулся с места, чтобы дотронуться до нее, и Мэри тут же исчезла, как он и ожидал. Лишь тени продолжали причудливо играть на снегу.

– Ты видишь, – сказал Хокинг, неподвижно стоя около бука, – Тьма способна на многое, очень многое. Ты и твои хозяева не имеете над ней власти.

– Это очевидно, – подтвердил Уилл. – Иначе не было бы такого явления, как Тьма, не так ли? Мы просто могли бы сказать ей: исчезни! И все.

Хокинг невозмутимо улыбнулся и спокойно продолжал:

– Но она не уйдет никогда. Она разрушит ваше сопротивление, превратит его в пыль. Тьма всегда будет приходить, мой юный друг, и всегда будет побеждать. Как ты видишь, твоя сестра у нас. И сейчас ты отдашь мне Знаки.

– Отдать их тебе? – презрительно ответил Уилл. – Червяку, который переполз на другую сторону? Никогда!

Он увидел, как кулаки крепко сжались у манжет зеленого бархатного жакета. Но это был старый Хокинг, которого нелегко было сбить с толку; сейчас он полностью контролировал себя, являясь теперь не странствующим бродягой, а частью Тьмы. В его голосе лишь проскользнула ярость.

– Советую тебе иметь дело со мной, посланником Тьмы, мальчик. Иначе ты увидишь гораздо больше, чем хотел бы.

Небо сверкало и грохотало, яркие вспышки молнии коротко освещали темную рокочущую воду вокруг, массивное дерево на крошечном островке и сгорбленную, одетую в зеленый жакет фигуру около его ствола. Уилл сказал:

– Ты создание Тьмы. Ты выбрал предательство. Ты ничто. Я не хочу иметь с тобой дел.

Лицо Хокинга перекосилось, и он какое-то время злобно глядел на Уилла; затем он посмотрел в темноту в направлении Общинных земель и позвал:

– Хозяин! – Затем злобно завопил: – Хозяин!

Уилл стоял спокойно и ждал. Он заметил, как на другом конце острова белая кобылица Света, почти невидимая на фоне снега, подняла голову и втягивала в себя воздух, слегка похрапывая. Она взглянула на Уилла, словно говоря ему что-то; затем повернулась в ту сторону, откуда они приехали, и галопом ускакала прочь.

Нечто обрушилось в считанные

секунды, не издав ни единого звука. Были слышны лишь текущая вода и завывания нараставшей бури. То, что спустилось вниз, было абсолютно безмолвным: огромный столб черного тумана, смерч, несущийся с огромной скоростью, занимающий все пространство между небом и землей. На концах этот столб был широким и плотным, а в центре колыхался, становясь то тоньше, то снова шире; он раскачивался из стороны в сторону в каком-то жутком танце. Это была черная дыра, призрак вечной пустоты, который вдруг стал зримым. Когда он приблизился к острову, изгибаясь и скручиваясь, Уилл невольно отступил назад, каждая клетка его тела безмолвно кричала от ужаса.

Черный столб накрыл весь остров. Его вихревое движение не остановилось, но мгла словно расщепилась, и внутри нее теперь возвышался Черный Всадник. Он стоял, и кольца черного тумана окружали его голову и руки. Он улыбался Уиллу холодно и мрачно, густые брови нависали над веками, а лоб прочерчивали глубокие зловещие морщины. Он по-прежнему был одет в черное, но его одежда оказалась неожиданно современной: тяжелая черная дубленка и грубые черные джинсы.

Все с той же холодной улыбкой он отошел немного в сторону, и из черного ползучего тумана появился его жеребец – огромное черное животное с горящими глазами, на спине которого сидела Мэри.

– Привет, Уилл, – радостно произнесла она.

Уилл посмотрел на нее.

– Привет.

– Ты, наверное, искал меня, – сказала Мэри. – Надеюсь, дома еще не начали волноваться. Я только поехала немного прокатиться, всего на пару минут. Когда я пошла искать Макса, то встретила мистера Митотина, и оказалось, что папа отправил его искать меня. Так что все в порядке. Я так здорово прокатилась! Это отличный конь… и такой прекрасный сегодня день…

Из огромного серо-черного облака прогремел гром. Уилл расстроенно опустил голову. Всадник, глядя на него, громко проговорил:

– Это сахар для коня, Мэри. Думаю, он заслужил его. – И протянул к ней пустую руку.

– О, спасибо, – вежливо поблагодарила Мэри. Она перегнулась через шею лошади и взяла воображаемый сахар с руки Всадника. Затем потянулась вниз к пасти жеребца, и животное быстро облизало ее ладонь. Мэри широко улыбнулась.

– Ну вот, – воскликнула она, – все в порядке!

Черный Всадник смотрел на Уилла, его улыбка стала еще шире. Он раскрыл свою ладонь, и Уилл увидел на ней маленькую белую коробочку, сделанную из полупрозрачного стекла, на крышке которой были выгравированы линии рунических символов.

– Вот здесь она у меня, Носитель Света, – сказал Всадник с акцентом, в его гнусавом голосе зазвучали победные нотки. – И все благодаря Старому заклинанию Лира, которое было написано давным-давно на одном кольце, а потом потеряно. Тебе надо было получше приглядеться к кольцу твоей матери – и тебе, и твоему отцу, этому глупому ремесленнику, и Лайону, твоему беспечному хозяину. Какой же он беспечный… Этим заклинанием я связал твою сестру тотемной магией. И ты тоже связан и поэтому не сможешь спасти ее. Смотри!