Восход тьмы

Купер Сьюзен

– Ты готов, Уилл? – добродушно поинтересовался пастор, натягивая свое пальто. Он пошел к выходу, все еще беседуя с Полом. – Конечно, я согласен, этот концерт – один из лучших. Хотелось бы только, чтобы он записал сюиты Баха без аккомпанемента. Я слышал, как он играл их в церкви в Эдинбурге, на фестивале, – восхитительно…

Пол пристально посмотрел на брата и спросил:

– Что случилось, Уилл?

– Все в порядке, – ответил мальчик. Он лихорадочно соображал, как сделать так, чтобы эти двое вышли из церкви, прежде чем он сам подойдет к двери и случится то… Случится то, что должно случиться. Неподалеку от двери он видел сплоченную группу Носителей Света. Он чувствовал силу их поддержки, она была повсюду вокруг него, воздух был словно пронизан

ею. А за стенами церкви, в самом очаге Тьмы, заняли свои позиции хаос и разрушение. Уилл никак не мог придумать, что предпринять, чтобы заставить Тьму отступить. Тем временем пастор и Пол повернули к нефу церкви и внезапно замерли на месте. Их головы поднялись вверх, как головы диких оленей, почуявших опасность. Но было уже слишком поздно: голос Тьмы звучал так громко, что даже простые смертные могли его Слышать.

Пол пошатнулся, будто кто-то толкнул его в грудь, и схватился за спинку церковной скамьи, чтобы не упасть.

– Что это? – охрипшим голосом спросил он. – Пастор? Что происходит?

Мистер Бомонт побелел. На его лбу выступила испарина, хотя в церкви теперь было очень холодно.

– Ничего, думаю, ничего особенного, – пробормотал он. – Господи, прости меня. – И он сделал еще несколько шагов к двери церкви, прикладывая огромные усилия, как человек, борющийся с волнами в море. Наклоняясь вперед, он чертил в воздухе большой крест. Затем пастор проговорил, заикаясь: – Защити нас, твоих скромных слуг, от нападений наших врагов; потому что мы, свято веруя в твою защиту, можем не бояться силы любых противников…

Фермер Доусон произнес тихо, но отчетливо:

– Не надо, пастор.

Но тот, казалось, ничего не слышал. Он стоял, будто пригвожденный к полу, его трясло, как в лихорадке, пот стекал ручьями по его лицу; широко раскрытыми глазами он смотрел на снег за дверью. Ему с трудом удалось приподнять одну руку и указать ею перед собой.

– …Ризница, – произнес он, задыхаясь, – …книга на столе… изгнание нечистой силы…

– Бедняга, каков храбрец, – сказал Джон Смит на Старом наречии. – Однако эта битва не для него. Хотя он, разумеется, уверен в обратном, поскольку находится в церкви.

– Будьте осторожны, ваше преподобие, – сказала жена Джона по-английски, ее голос прозвучал нежно и спокойно.

Пастор посмотрел на нее, как испуганное животное, и в тот же миг потерял способность говорить и двигаться и застыл на месте.

– Подойди сюда, Уилл, – сказал фермер Доусон.

Проталкиваясь сквозь Тьму, Уилл медленно шел вперед; он дотронулся до плеча Пола, когда проходил мимо него, и заглянул в его изумленные глаза. Застывшее лицо брата было искажено ужасом так же, как и лицо пастора. Уилл мягко сказал:

– Не волнуйся, Пол. Скоро все будет в порядке.

Каждый из Носителей Света ласково дотронулся до Уилла, когда он подошел к их группе, они словно принимали его в свой круг. Фермер Доусон положил руку ему на плечо и сказал:

– Мы должны что-то сделать, чтобы защитить этих двоих, Уилл, или их сознание будет разрушено. Они не смогут выдержать такого давления, и Тьма сведет их с ума. И только ты можешь сделать это, никто из нас не обладает такой силой.

Уилл впервые слышал, что может делать вещи, на которые другие Носители Света не способны, но времени на удивление у него не было. Используя дар магии, он оградил сознание своего брата и пастора таким мощным барьером, что никакая сила не могла сквозь него пробиться. Это было довольно рискованно, потому что, сделав это, он один теперь мог снять этот барьер. И если с ним что-нибудь случится, то эти два человека, которых он пытался защитить, навсегда останутся в застывшем состоянии и будут неспособны на общение с миром. Но необходимо было рискнуть: другого выхода он не видел. Их глаза мягко закрылись, как будто они спокойно уснули. Через секунду глаза снова открылись, но стали абсолютно неподвижными, пустыми, не осознающими ничего.

– Хорошо, – сказал фермер Доусон. – Время пришло.

Носители Света

встали в круг около двери церкви и взялись за руки. Они не разговаривали, стояли молча. Снаружи нарастал дикий шум, неистовство Тьмы набирало обороты. Свет померк, ветер завывал и стонал, мокрый снег летел внутрь церкви, ударяя в их лица белыми льдистыми осколками. И неожиданно в снежной мгле появились грачи, сотни грачей. Черные посланники зла каркали и хрипели, пикировали вниз на крыльцо церкви, атакуя его с пронзительным воплем, и затем снова взмывали вверх. Они не могли подобраться достаточно близко к своим жертвам, чтобы вцепиться когтями и разорвать их. Невидимая стена отбрасывала их назад в сантиметре от цели.

Но это не могло продолжаться долго: силы Носителей Света были на пределе. В этом диком водовороте белых хлопьев и черных крыльев атаковала сама Тьма, нанося удары по их сознанию, как будто по их телам, и главный удар был направлен против Искателя Знаков, Уилла. И если бы он остался один, сам по себе, то его сознание было бы разрушено, несмотря на его дар. И только сила Круга помогла ему выстоять.

В тот день Уилл во второй раз в жизни убедился, что Круг может лишь сдерживать силу Тьмы. Даже все вместе Носители Света не могли отбросить ее назад. К тому же здесь не было леди, которая могла оказать им помощь более высокого уровня. Уилл почувствовал беспомощность, когда осознал, что быть Носителем Света – значит быть гораздо старше, чем ты есть на самом деле. Ужас, который он испытывал сейчас, был гораздо сильнее слепого страха, который охватил его в ту ночь в мансарде, в его собственной кровати. И гораздо сильнее того страха, который Тьма нагнала на него в огромном зале поместья. На этот раз он испытывал страх зрелого человека, человека с богатым опытом и воображением. Кроме того, он беспокоился о судьбе других людей, и это было самым тяжким грузом. Но, поняв это, он осознал и другое: только он сам мог преодолеть этот страх и благодаря этому укрепить Круг и изгнать Тьму. «Кто ты? – спросил он сам у себя и ответил: – Искатель Знаков. У тебя есть три Знака, половина круга Атрибутов Силы. Используй их».

Его лоб теперь покрылся испариной, как в свое время лоб пастора. В данный момент пастор и Пол находились в безмятежном покое, ничего не сознавая, хотя натиск снаружи усиливался. Уилл видел напряжение на лицах других Носителей Света, особенно на лице фермера Доусона. Очень медленно он свел руки внутри Круга, так что левая рука Джона Смита оказалась близко к правой руке фермера Доусона. Уилл осторожно соединил руки соседей, таким образом исключив себя из круга. В следующий момент его охватила паника, и он крепко сжал руками их соединенные кисти, как будто старался туже затянуть узел. Затем отпустил их и остался стоять один.

Сейчас он не был защищен Кругом, но все же получал от него силу. Покачиваясь под ударами яростной враждебной силы, он начал двигаться очень осознанно. Сначала он расстегнул свой ремень с тремя драгоценными пряжками и набросил его на руку. Затем достал из кармана перо грача и вставил его в центр одного из Знаков, бронзового круга с перекрестьем внутри. Взяв ремень в обе руки, он поднял его перед собой и стал медленно разворачиваться, пока не оказался один на крыльце церкви, лицом к лицу с диким воем Тьмы, криками грачей и ледяной темнотой. Никогда прежде он не чувствовал себя таким одиноким. Оставалось только позволить Знакам выполнить их работу.

И неожиданно наступила тишина.

Птицы исчезли и больше не били своими крыльями. Ветер не завывал. Чудовищный гвалт, который наполнял и внешнее пространство, и глубины сознания, тоже стих. Напряжение отступило, и Уилл почувствовал, как каждый нерв и каждый мускул его тела безвольно расслабились. Снаружи тихо падал снег, и огромные хлопья теперь превратились в обычные маленькие снежинки. Носители Света смотрели друг на друга и улыбались.

– Полный Круг Знаков может проделать огромную работу, – сказал Старый Джордж. – Но и половина Круга способна на многое, не так ли, юный Уилл?