Восход тьмы

Купер Сьюзен

Последние слова прозвучали как клич триумфатора, и Уилл содрогнулся. Всадник смотрел прямо на него, его бледно-голубые глаза сверкали; он с издевкой протянул руку в сторону Стэнтонов – и в ту же секунду они вернулись к жизни, и рождественская суета возобновилась. Уилл уже ничего не мог с этим поделать.

– …что за коробочка? – закончила свою фразу Мэри.

– Мистер Митотин, это наш Уилл. – Мистер Стэнтон положил руку на плечо сына.

Уилл холодно поздоровался:

– Доброе утро.

– С праздником тебя, Уилл, – поздравил Всадник.

– Желаю вам того

же, чего вы желаете мне, – ответил мальчик.

– Логично, – сказал Всадник.

– Очень высокопарно, на мой взгляд, – сказала Мэри, встряхнув волосами. – Он у нас такой. Папа, а для кого эта коробка, которую он принес?

– Нельзя говорить о присутствующих в третьем лице. Мистер Митотин, а не «он», – автоматически сделал замечание отец.

– Это сюрприз для вашей мамы, – сказал Всадник. – Вчера, когда ваш отец уходил с работы домой, он был еще не готов…

– Это от вас?

– Я думаю, от папы, – вступила в разговор миссис Стэнтон, улыбнувшись мужу. Она повернулась к Всаднику: – Вы позавтракаете с нами, мистер Митотин?

– Он не может, – ответил матери Уилл.

– Уилл!

– Он верно подметил, я действительно очень тороплюсь, – спокойно сказал Всадник. – Спасибо, миссис Стэнтон, но я должен присоединиться к своим друзьям, и мне надо идти.

– А куда вы идете? – спросила Мэри.

– К северу отсюда… Какие у тебя длинные волосы, Мэри. И очень красивые.

– Спасибо, – довольно произнесла Мэри, откинув свои длинные распущенные волосы за плечи. Всадник протянул руку, аккуратно снял один выпавший волос с ее рукава и вежливо произнес: «Позвольте мне, пожалуйста».

– Она всегда хвастается ими, – спокойно сказал Джеймс.

Всадник снова оглядел комнату и спросил:

– Какая прекрасная елка. Она из наших мест?

– Это королевское дерево, – ответил Джеймс. – Из Большого парка.

– Подойдите и посмотрите, – Мэри взяла гостя за руку и потащила к дереву. Уилл закусил губу и изо всех сил старался выкинуть из головы все мысли о карнавальной маске, концентрируясь на том, что бы он хотел съесть на завтрак. Он был абсолютно уверен, что Всадник мог читать только его сиюминутные мысли, но не те, которые были спрятаны в глубине сознания.

И опасность миновала. Хотя огромная пустая коробка и куча экзотической упаковки лежали прямо перед ним, Всадник, окруженный Стэнтонами, почтительно и восхищенно пялился на елочные украшения. Его внимание, казалось, было полностью захвачено маленькими, вырезанными из дерева инициалами членов семьи из коробочки фермера Доусона.

– Прекрасно, – проговорил он, рассеянно теребя букву «М» – «Мэри», которая, как заметил Уилл, висела перевернутая. – Мне действительно надо идти, а вам пора завтракать. Уилл, по-моему, проголодался, как волк.

Они враждебно взглянули в глаза друг другу, и мальчик подумал, что был прав: Тьма не способна читать все его мысли.

– Я действительно чрезвычайно вам благодарен, Митотин, – повторил мистер Стэнтон.

– Что вы, это было не трудно, я зашел к вам по пути. Наилучшие пожелания всем вам.

После любезных прощаний он ушел, направившись вниз по дороге. Уилл очень сожалел,

что мама закрыла дверь, прежде чем они могли услышать звук работающего двигателя автомобиля. Он вообще был уверен, что Всадник приехал не на машине.

– Итак, любовь моя, это твой первый подарок под елкой, – сказал мистер Стэнтон, целуя жену и передавая ей коробочку.

– О, Роджер! – воскликнула мама, открыв ее.

Уилл протиснулся между болтавшими без умолку сестрами, чтобы посмотреть. В коробочке с названием ювелирного магазина отца на белом бархате лежало старинное кольцо, принадлежавшее матери. Это было то самое кольцо, которое мистер Стэнтон разглядывал через лупу в присутствии младшего сына и которое Мерримен видел на мысленной картинке Уилла. Но кольцо окружало кое-что еще: браслет, сделанный как его увеличенная копия, великолепно с ним сочетавшийся. Золотой обод, на котором в самом центре расположились три бриллианта, с двух сторон от них по три рубина, а вокруг камней был выгравирован странный узор из кругов и кривых линий. Уилл смотрел на украшения и думал, почему Всадник хотел, чтобы они оказались в его руках. Несомненно, именно в этом заключалась причина утреннего визита. Король Тьмы вряд ли придет в дом просто так.

– Это ты сделал, папа? – спросил Макс. – Отличная работа.

– Спасибо, – поблагодарил отец.

– Что за человек принес подарок? – Любопытство одолело Гвен. – Он работает с тобой? У него такое смешное имя.

– Да, он торговец, – ответил отец, – в основном бриллиантами. Странный парень, но довольно приятный. Я знаю его, кажется, пару лет. Мы получаем много камней от его людей, в том числе и эти камни.

Он аккуратно коснулся одним пальцем браслета.

– Вчера мне нужно было уйти пораньше, а юный Джефри еще подтягивал одну деталь. Митотин как раз оказался в магазине и предложил занести подарок, чтобы мне не пришлось возвращаться. Он сказал, что окажется в наших краях в это утро. И это было любезно с его стороны.

– Хорошо, – сказала мама, – но ты еще лучше. Это чудесный подарок.

– Я голоден, – произнес Джеймс, – когда мы будем есть?

И только после того, как яичница с беконом, тосты, чай, мармелад и мед были съедены, а впечатления от первых подарков немного поблекли, Уилл вдруг понял, что нигде не может найти письма от Стефана. Он обыскал гостиную, осмотрел все вещи, заполз под елку и перебрал пестрые подарочные упаковки, но конверта нигде не было. Конечно, его могли выбросить по неосторожности, перепутав с оберточной бумагой. Такое иногда случалось в рождественской суматохе.

Но, кажется, Уилл понял, что случилось с его письмом. Он подумал: «Хотел ли Черный Всадник рассмотреть кольцо матери или он искал что-то другое?»

* * *

Вскоре они увидели, что снова пошел снег. Белые хлопья падали вниз мягко и плавно, и, казалось, этому не будет конца. Следы мистера Митотина быстро запорошило, словно их никогда и не было. Собаки, Раг и Ки, которые упросили хозяев выпустить их на улицу, еще до того как пошел снег, сейчас неистово царапали заднюю дверь, просясь в дом.