Восход солнца

Хантер Эрин

«Какой позор! Сейчас я похожа не на воитель­ницу, а на самую последнюю бродячую кошку. — Острый коготь вонзился ей в сердце. — Может, я такая и есть».

И снова начался бесконечный путь по стенам и изгородям, по крышам гнезд Двуногих и их чудо­вищ. Когда тени сгустились и опустились сумерки, Джинго остановилась и обернулась к патрульным.

— Видите вон тот куст остролиста? — спросила она, махнув хвостом в сторону темного косматого пятна, торчавшего над изгородью на другой сторо­не узкой Гремящей тропы. — Там живет Пурди.

—

Огромное тебе спасибо, Джинго, — с чув­ством поблагодарил Ежевика. — Без тебя мы бы никогда не нашли его!

— Не за что, — ответила кошка. — Вы можете здесь поохотиться и переночевать, но будьте осто­рожны, — очень серьезно добавила она. — Сол умеет убеждать. Я знаю, что говорю, потому что однажды сама поверила ему. И не просто повери­ла! Послушав Сола, я ушла от своих хозяев, а ведь я была очень счастлива там... — Даже в темноте было видно, как погрустнели ее глаза.

— Почему же ты не вернешься обратно к Двуно­гим? — спросил Березовик.

— Потому что я нужна котам, с которыми живу, — просто ответила Джинго. — Всем котам нужен вожак — тот, за кем они идут, и кто прини­мает тяжелые решения. Сначала таким вожаком был для нас Сол. Мы слушались его и подчинялись каждому его слову. Теперь это моя обязанность, и я не могу сбросить ее с себя.

В голосе Джинго звучало такое горькое одиночество, что Остролистой стало ужасно ее жалко.

У котов-воителей предводитель избирается согласно Воинскому закону, и Звездное племя дает ему дар девяти жизней. Это огромная честь, и предводитель пользуется безусловной поддержкой глашатая, целителя и старших воинов. А Джинго была совсем одна...

Бурая кошка встряхнулась, отгоняя невеселые мысли. Она по очереди потерлась носом о носы всех патрульных и сказала:

— До свидания, и удачи вам в поисках! Знайте, что когда бы вам ни довелось проходить через нашу территорию, мы всегда будем вам рады. За­ходите к нам!

— Непременно зайдем, — пообещал Ежевика. — Еще раз огромное спасибо тебе и всем вам. До свидания и удачи!

Джинго кивнула, а когда остальные патрульные тепло попрощались с ней, она повернулась и побежала вдоль стены в обратную сторону.

— До свидания, Джингозвездая, — прошептал Ежевика так тихо, что удаляющаяся кошка вряд ли могла его услышать. — Пусть Звездное племя освещает твой путь.

Остролистая сидела рядом с Ежевикой под колючим кустом остролиста. Возвышавшееся рядом гнездо Двуногих выглядело еще более заброшен­ным, чем то, где жила стая Джинго. Темные дыры зловеще темнели в стенах и крыше.

— Помнишь, как мы встретили Пурди по дороге в горы? — шепотом спросил Львиносвет. — Он тогда сказал, что его Прямоход умер.

— Может быть, теперь и Пурди ушел отсюда? — так же шепотом предположила Остролистая. Она не знала, огорчаться ей или радоваться. С одной стороны, она была бы рада снова увидеть смешно­го ворчливого кота, а с другой, боялась предстоя­щей встречи с Солом.

—

Нужно проверить, — сказал Ежевика и пер­вым стал пробираться через густые заросли к за­брошенному гнезду. Остролистая сглотнула голод­ную слюну, учуяв запах мыши.

— Дичь! — взвыла за ее спиной Орешница. — Ежевика, можно мы поохотимся?

На миг глашатай заколебался, а потом кивнул.

— Ладно. Только давайте побыстрее, ладно? И никуда не уходите с этой территории!

Патрульные радостно бросились в заросли. Вскоре Остролистая заметила мышь, копошив­шуюся в куче палой листвы, и быстро прикончи­ла ее.

— Слава Звездному племени, — пробормотала она, вонзая зубы в теплое мясо. Она была так го­лодна, словно целый месяц не ела! Не успела она расправиться с мышью, как услышала громкий зов Ежевики.

Остролистая кинулась прочь из кустов, и тут вторая мышь шмыгнула у нее прямо из-под лапы. Прихлопнув ее лапой, Остролистая перекусила дичи горло, подхватила обмякшее тельце за хвост и побежала к глашатаю.

Остальные патрульные были уже в сборе. Льви­носвет доедал свою дичь, а Березовик с наслажде­нием облизывался.

— Все поели? — спросил Ежевика. — Остроли­стая, ты будешь это есть?

— Нет, я уже поела, — помотала головой она. — Давайте отдадим эту мышь Пурди!

— Отличная мысль, — одобрительно кивнул Ежевика. — Идем.

Очень осторожно, то и дело останавливаясь, чтобы принюхаться, он провел свой отряд к гнезду Двуногих и с опаской вошел в черный проем. Остролистая невольно поежилась, переступая порог.

Внутри было даже холоднее, чем снаружи, стылая сырость поднималась от мокрого каменного пола. Прорехи в стенах заросли ежевикой, словно окружающая территория вторглась внутрь и захватилa гнездо. В гнезде стоял неприятный прелый запax старой дичи, гниющих листьев и сырости. Однако сильнее всего чувствовался резкий и све­жий запах кота.

– Пурди! — позвал Ежевика.

Никто не ответил. Глашатай сделал еще не­сколько шагов вперед, патрульные, сбившись в кучу, последовали за ним. Шерсть у Остролистой потрескивала от напряжения. В этом месте чувствовалось что-то странное — холодное, грустное и неприветливое.

И тут за спиной у котов раздался негромкий голос:

— Не меня ли вы ищете?

Глава XIV

Остролистая стремительно обернулась. Прямо за ней, в проеме входа, вырисовывался крупный кошачий си­луэт. Даже в темноте были отчетливо видны бе­лые пятна его шерсти.

— Сол! — с изумлением и страхом воскликнула Орешница.

«Она искренне верит, что Уголька убил Сол!»

Орешница покачала головой, глядя на своих распушившихся соплеменников. Но стоило ей за­глянуть в сияющие янтарные глаза Сола, как все ее страхи исчезли. Как она могла забыть о том, какой он мудрый, какой спокойный и уверенный? Его ничто не тревожит, ведь он знает будущее и готов ко всему, что оно несет.