Восход солнца
Шрифт:
Резкий ответ уже готов был сорваться с языка Воробья, но он вовремя вспомнил, для чего пришел сюда.
— Да уж, — вздохнул он и как бы невзначай спросил: — Я ведь родился в разгар прошлых Голых Деревьев, да?
— Ох и холодная же была пора! — вступил в разговор Долгохвост. — Сколько живу, не припомню такого лютого холода. А уж снега навалило столько, что пройти нельзя. Помню, все племя ошалело, когда Белка явилась в овраг с тремя котятами сразу! Она сказала, что вы родились раньше срока, да это и так было ясно, ведь она даже не успела перебраться в детскую!
— Слава Звездному племени, что с ней была Листвичка, — добавила Кисточка, пошевелив ушами. — Иначе бы не миновать беды!
«Листвичка!» — Воробей даже перестал перебирать шерсть на спине Кисточки. Так вот, значит, кем была эта вторая кошка, которую он только что вспомнил! Но почему же Листвичка никогда не рассказывала ему, что она была рядом с Белкой, когда та окотилась?
Заметив валявшуюся на земле ветку, Воробей низко наклонился и с тихим хрустом перекусил ее зубами.
— Ну вот и первая блоха! — объявил он, обращаясь к Кисточке. — Больше она тебя не побеспокоит. — Помолчав, он как можно небрежнее просил: — А ты помнишь, как Белка принесла нас в лагерь?
— Да что там помнить-то? — фыркнула старуха. — Было так снежно да холодно, что мы с Долгохвостом почти все время спали у себя в палатке. Но я помню, как все удивлялись, что Белка не почувствовала приближения котят и ушла и лес, да еще в такой-то снегопад. Но ведь твоя мать с детства была шалой, вечно у нее ветер в голове!
— А вы тогда не заметили ничего... странного? — спросил Воробей, снова хрустнув веткой, давая понять, что страшно занят ловлей блох.
— Странного? — переспросила Кисточка. — Да мне в ту пору все казалось странным! Взять хоть снегопады эти...
— Тогда у всех котов головы шли кругом, — подхватил Долгохвост. — Это ведь тогда Листвичка накормила тебя той странной травой?
Воробей снова насторожил уши.
— Что за странная трава?
— Да откуда мне знать-то, я разве целительница? — пробурчала Кисточка. — Листвичка, как всегда, принесла мне пижму. Сдается мне, она надумала каждые Голые Деревья кормить меня этой пижмой, пока она у меня из ушей не полезет. А вместе с пижмой притащила и эту самую траву.
Легкое покалывание в лапах подсказало Воробью, что это не просто важно, а очень-оченьважно.
— Разве Листвичка не сказала тебе, для чего эта трава?
Кисточка потянулась и зевнула.
— Нет. Да я ее и не спрашивала. Когда я пожаловалась на вкус, она забрала у меня остатки травы, вот и все. И сказала, что это было не для меня.
— А какая была эта трава? — спросил Воробей, перебирая лапами редкую бурую шерсть старой кошки.
— Странная, но не то чтобы уж очень неприятная, — ответила Кисточка. — Ты меня знаешь, я бы Листвичке уши оборвала, вздумай она накормить меня какой-нибудь гадостью! Вкус у этой травы был холодный, словно иней на кошачьей шерсти, хотя сама трава была сухая и пыльная — наверное, Листвичка вытащила ее из самого дальнего угла своей кладовой.
— Странная история, — пробормотал Воробей,
— Да разве ей тогда до трав было? — фыркнула Кисточка. — Она с лап сбилась, помогая Белке ухаживать за котятами! Такой шум подняла, так суетилась, словно Белка первая окотившаяся кошка на свете!
— Да уж... — пробормотал Воробей.
Быстро закончив осмотр Долгохвоста — и обнаружив единственную настоящую блоху, которую тут же раздавил зубами — он попрощался со стариками и бросился в лес на поиски мха. Обдирая пушистые зеленые наросты с корней дерева, он думал о таинственной траве, о которой только что рассказала Кисточка.
Странно, что Листвичка не сказала старейшине, что это была за трава и для кого она предназначалась! Но еще более странно, что всегда осторожная Листвичка могла совершить такую непростительную оплошность...
«Нужно выяснить, что это была за трава!»
Когда он вернулся в свою палатку, Листвичка уже закончила заниматься подстилками и сердито расхаживала взад-вперед по пещере.
— Где ты был? — набросилась она на Воробья, не успел он переступить порог. — В Речное племя ходил за мхом? Или опять без толку слонялся по лесу?
— Да нет, — ответил Воробей, бросая свою ношу на пол и принимаясь раскладывать мох по подстилкам. — Просто перед выходом я зашел проведать старейшин. — Листвичка промолчала, и тогда он осторожно добавил: — Кстати, Кисточка рассказала мне одну очень странную историю. Она сказала, что однажды ты вместе с пижмой дала ей какую-то странную траву...
Искры тревоги так и посыпались со шкуры Листвички, однако она сумела взять себя в лапы.
— Вот как? Что-то не припомню. Когда это было?
— Давно, — ответил Воробей. Что-то подсказало ему не идти напролом, и не выдать целительнице своего интереса к тайне собственного рождения. — Что это было?
— Откуда я знаю? — почти не скрывая бешенства зашипела Листвичка. — Ради Звездного племени, что ты ко мне прицепился? У меня что, других дел нет, кроме как отвечать на твои глупые вопросы?!
— Да я просто...
— Явижу, тебе нечем заняться, раз ты ходишь по лагерю и собираешь сплетни о том, что случилось в ту пору Голых Деревьев! Не волнуйся, я найду тебе занятие! Иди в лес, набери еще мха.
— Уже иду, — кивнул Воробей, которому и самому не терпелось поскорее уйти из пещеры.
«Кстати, я не сказал, когда произошла эта история с травой, но ты сама выдала себя, вспомнив о поре Голых Деревьев. Ты лжешь, Листвичка. Ты знаешь, что это была за трава, и знаешь, что это очень важно. Видимо, я подобрался к правде, а ты почему-то очень не хочешь, чтобы я вытащил ее на свет!»
Глава XIII
Открыв глаза, Остролистая даже заморгала от удивления, увидев над собой вместо веток палатки ровные стены гнезда Двуногих. Потом она вспомнила путешествие на поиски Сола, нападение собак и спасительницу Джинго, которая привела их в это место.