Восход черного солнца
Шрифт:
– Какими судьбами? – поинтересовался хозяин, усадив даму в мягкое кресло. Самолично подал гостье чашечку кофе.
Платье на Кате было так коротко, что, когда она уселась, Марк оторопел, но тут же заставил себя вспомнить, что он уже не мальчик, и поспешил начать разговор. Беседа играла роль громоотвода – переключала в другое русло, чтобы забыть о желании накинуться на симпатичную самочку.
– Знаете, с тех пор, как я побывала у вас, часто думаю о той коллекции, которую вы показывали.
– У вас есть деньги? – чувствовалось, что Марк сомневается.
Катя глазами показала на крохотную сумочку. Судя по размерам, в такой крохе могла уместиться лишь пачечка денег и, при большом желании, еще губная помада, но не более того. Затем его взгляд перескочил на длинные стройные ноги в тоненьких колготках.
Кате показалось, что дрожь пробежала по телу хозяина, но не подводит ли ее один-единственный глаз.
– Да, конечно. Наверное, Иннокентий хорошо вас спонсирует.
Катя ничего на это не ответила и лишь стала внимательно следить за движениями, предваряющими появление на свет золота и бриллиантов.
Директор казино на ходу вынул ключи, подошел к стенке, открыл деревянную створку.
«Сейф, толстая сталь, за которой… О! Об этом лучше не думать. Вот его пальцы начинают крутить колесико. Набирает какой-то код. Она не видит цифр, и, следовательно, код останется неизвестным».
– Вы будете все смотреть? – спрашивает он, и Катя не могла не отметить его сухо-деловой тон.
– Да, мне бы хотелось еще раз полюбоваться на все это великолепие.
– Жемчуг показывать?
«Ах да, у него же там еще и жемчуг».
– C удовольствием посмотрю все, что у вас есть.
Он вытаскивал один лоток, на котором лежали ювелирные украшения, за другим. Первыми появились кольца. Их было так много, что глаза разбегались.
– Сколько же здесь?
Он взглянул на уже разложенные лотки.
– Около двухсот. Что-то продал, что-то еще нет.
– А откуда, простите, у вас такое богатство? – задала наивный вопрос Катерина.
– Ну… – он как бы шутливо отмахнулся от нее, – не спрашивайте под руку, не то все просыплю.
Вслед за кольцами пошли цепочки, потом подвески и серьги. Дальше он вытащил целую коробку ожерелий из жемчуга.
– А знаете, как определить, поддельный жемчуг или настоящий? Надо покатать его на зубах. Настоящий жемчуг, он скрипит. – Марк вытащил длинное ожерелье и повесил его себе на шею. На его сером пиджаке белые жемчужины смотрелись не слишком эффектно. – Это привезли с самого большого в мире китайского базара, на котором продают жемчуг. Здесь он у нас, естественно, стоит дороже.
Марк улыбнулся и, сняв с себя, надел ожерелье на Катю, обмотав нить
– Вам идет. С вашими серыми глазками да припухлыми губками эта вещица очень хорошо гармонирует.
Девушка не удержалась и подошла к зеркалу.
– И сколько же может стоить такая вещь?
Когда он назвал сумму, Катя растерялась. Это было в несколько десятков раз больше того, что у нее сейчас было в сумочке. Да, с десятью тысячами рублей здесь просто делать нечего.
– Что это вы побледнели, душечка?
– Это слишком много.
– Я знаю, знаю. – Он подошел к Вербовой и стал снимать с нее украшение. – Посмотрели, и будет. Я люблю, когда все это хозяйство лежит у меня в сейфе. Там оно в большей безопасности.
– Но я не собиралась у вас ничего бить или ломать. Покажите мне что-нибудь на триста долларов.
– На триста долларов? – он переспросил это так, будто Катя произнесла что-то нецензурное. – Извините, на такую сумму у меня ничего нет. Неужели этот скупердяй Ларецкий не мог вам дать больше денег?
– Мы с ним расстались. Он неожиданно исчез.
– Ах, вот как? То есть вы сейчас не знаете, чем заняться?
– Можно и так сказать. У меня полно свободного времени. – Она кокетливо посмотрела на него и опустила глаза.
– Но это можно исправить, – наконец до Марка дошло, что девчонка пришла к нему без денег, но с желанием заполучить что-нибудь из его безделушек. – Знаешь, выбери себе любую вещь, какая тебе понравится. Мы не будем говорить о цене.
– Но я могу ведь выбрать и самое дорогое?..
– Как сказать. – Марк Алексеевич подошел к ней и, обняв за плечи, посмотрел в глаза. – Понимаешь ли, деточка, чем более дорогую вещь ты выберешь, тем дольше тебе придется оставаться рядом со мной. Ты согласна?
Намек был весьма прозрачен. Она убрала его руки и пошла к двери. Затем остановилась у порога, повернулась и, улыбнувшись так мягко, насколько была способна, вернулась к столу.
– Ну что ж, я думаю, вот это мне подойдет, – она взяла браслет, инкрустированный драгоценными камнями – шириной в несколько сантиметров.
– Вкус у тебя есть. – Марк подошел и помог надеть ей украшение. – Эта безделушка – одна из самых дорогих.
– Я не слишком хорошо разбираюсь в камнях, поэтому ориентировалась на большее количество золота, – откровенно ответила Катя.
– Он стоит семь тысяч долларов. Здесь бриллианты, сапфиры – ну-ка, дай-ка я гляну, – он поднес украшение к глазам. – Изумруд и яшма. Хорошая комбинация. Камешки небольшие, но смотрятся отлично.
Он подвел девушку к горящей на его столе лампе и стал рассматривать украшение.