Восход черного солнца

Серегин Михаил Георгиевич

– Я была права, – с удовлетворением отметила Катя.

– Сумма определена, но она вам, Марк Алексеевич, не светит. – Виктор искривил рот в улыбке. – При вас остается казино, и за два года вы еще насобираете себе этих побрякушек, правда, вас опять кто-нибудь может ограбить. Но, надеюсь, на этот раз меры безопасности у вас будут куда более совершенные. Сколько тебе нужно времени на то, чтобы навести соответствующие справки?

Виктор глядел жертве в глаза.

– Ну, неделю. Раз уж вам так нужен этот Ларецкий. Я попробую по своим каналам…

– Пожалуйста,

попробуй, – очень выразительно сказал Зацепин. – И если тебе это удастся, ты будешь очень хорошим мальчиком. И мы, наверное, действительно вернем тебе часть из того, что изъяли. Ну а часть, извини, останется у нас. И не вздумай идти в милицию. В этом случае у тебя нет никаких шансов даже на часть.

– А сколько вы мне отдадите? – уже начал торговаться Марк.

– Сколько-нибудь, да отдадим. – Виктор повертел в руке пачку в десять тысяч и швырнул к его ногам. – Это задаток и демонстрация нашей доброй воли. Надеюсь, твое расследование увенчается успехом. Вы же богатые люди, друг друга-то должны знать, кто, где, в какой норе сидит.

Сейчас я разрежу, – он сделал паузу, – веревки, которые держат твои руки за стволом дерева, и ты постепенно сможешь освободиться… Мы уходим. Садись в свою машину и езжай домой. Выпей, поспи. А с утра принимайся за работу. Найди нам Ларецкого. Через неделю я позвоню тебе на работу.

Виктор нажал на кнопку, и внушительное лезвие выбросилось из ножен. Он разрезал веревки.

– Всего доброго. Пойдем, Катя.

Виктор вытащил из кустов мотоцикл. Они сели и, ударив по газам, скрылись из виду. Теперь у них были деньги. Много денег. Порешили, что все это добро лучше хранить пока у Кати дома. В ее вещах.

Дочь сказалась больной, чтобы мать не приставала к ней со школой. Виктор больше не появлялся у них дома, что было встречено Верой Сергеевной весьма положительно. Теперь, как и прежде, женщина надеялась, что Катя образумится и пойдет учиться.

Неделя прошла как в бреду. Надо ли говорить, что после того, как мать уходила на работу, Катя доставала припрятанную сумку и начинала трясти побрякушки. Ей было и страшно, и радостно от того, что она может хотя бы на несколько минут превратиться в царицу, увешанную всем этим великолепием, стоимость которого оценивалась в несколько десятков тысяч долларов.

Виктору она отдала одну тугую зеленую пачку – на расходы, остальные шестьдесят процентов он должен был забрать, когда будет решен вопрос с Ларецким. Он напрямую спросил ее, как она хочет с ним поступить. Кате было нелегко произнести, но она была категорична и сказала:

– Я хочу, чтобы его не стало. Просто не стало. Он заслужил это. Я никогда не смогу забыть той ночи в лесу и его зверства. Он не человек, и пусть он умрет.

После нескольких дней раздумий Катя начала понимать, что никогда не сможет забыть и другого – что приговорила человека к смерти, а ей еще жить и жить… Когда она поняла это, Виктора уже не было. Она просто не могла сказать ему, что передумала. А думала она очень много…

В назначенный час,

ровно через неделю, Катя встретилась с Зацепиным.

– Ну как, ты готов? – спросила она коротко.

– Я готов. Можем уезжать. Загранпаспорт оформила?

– Да, оформила. Уже купила турпутевку в Грецию. Уезжаю сегодня вечером. Вначале на поезде до Москвы, а там самолетом. Я все оформила, – как-то загадочно ответила Катерина.

– Вот и хорошо. Вот и отлично.

– Ты взял оружие? – спросила она.

– Конечно. Как же без «ствола» на такое дело? Ведь этот Марк был на свободе целую неделю. За это время мог придумать все, что угодно. Только что звонил ему, он обещал все рассказать при личной встрече.

– Будь осторожен.

– Уж постараюсь.

Виктор мчался по трассе на мотоцикле, не рассчитывая узнать то дерево, к которому привязывал Марка, ориентировался на «Мерседес» владельца игорного заведения.

Черный автомобиль действительно стоял на обочине дороги. Виктор заглушил двигатель, подошел к машине. Марк сидел в салоне один.

– Выходи, – жестом позвал Виктор, но тот предложил ему сесть рядом с ним на сиденье.

Зацепин отрицательно покачал головой и сделал жест рукой.

– Выходи.

Пожав плечами, Марк вышел из машины.

– Ты нашел Ларецкого?

– Нашел, – спокойно ответил делец. – А ты принес мне мое золото?

– Принес, – соврал Виктор. – Где Ларецкий?

– Ларецкий? – с иронией переспросил нисколько не оробевший обладатель черной густой шевелюры. – Ларецкий здесь. Вон он, – Марк повернул голову, и Виктор увидел, как из-за кустов на открытое место вышел грузный человек, а вместе с ним шестеро молодцов, вооруженных до зубов. Три автомата Калашникова и пистолеты. Чего еще надо для серьезного разговора?

Они быстро приближались к Виктору. Вынимать свою «пушку» не имело никакого смысла.

«Ну вот и все. Игра проиграна. Они разорвут меня на части за эти деньги. Неужели конец? А что мне терять?» – мелькнула последняя мысль, и в следующее мгновение его рука стремительно рванулась к рукоятке пистолета, который висел у него под плечом, но выхватить оружие он не успел. Неожиданно кусты ожили, и несколько десятков спецназовцев поднялись, словно из-под земли.

– Всем лежать!

Все произошло настолько неожиданно, что кучка вооруженных бандитов оцепенела. Ларецкий и Марк, впрочем, как и Виктор, и гоблины, растерянно озирались. Со всех сторон бежали люди со «стволами». Сопротивляться было просто бессмысленно.

Всех повалили лицом в грязь.

«Вот теперь все кончено», – Виктор почувствовал, как на его запястьях смыкаются наручники.

Старший следователь Упеков шел по дороге вместе с Катей и лишь качал головой.

– Как это вам удалось узнать, что все будет именно так?

– Я объяснила Марку ситуацию. И он понял меня. Ларецкого он нашел быстро – у одной из девок. Дальше оставалось лишь убедить Иннокентия Альбертовича привлечь собственные силы – из тех, что остались в живых после разборки с Зацепиным на вокзале.