Восхитительный
Шрифт:
– Что? Люк крепче обнял ее.
– Я думаю это от запаха краски, духов и пережитого шока. Когда я пришла в себя, то оказалась в машине Тайлера, он вез меня в больницу. Я сказала ему, что в этом нет необходимости, что мне просто нужно выспаться.
– Но он все равно доставил тебя туда? с надеждой спросил Люк.
Алисса покачала головой.
– Я попросила. Он заставлял меня съесть что-нибудь, и он не умеет готовить. Поэтому мы пошли в кафе не далеко от клуба. После того, как я поела, начались судороги.
– Может ты съела что-нибудь не то? Обычно
– Нет. Как менструальные боли.
Сердце Люка почти остановилось.
– Что?
– Я пошла в дамскую комнату в ресторане.
Она снова зарыдала, на этот раз, не контролируя свои слезы. Он обнял ее и поцеловал в лоб.
– Пожалуйста, вздохни глубоко. Тебе нельзя нервничать.
Наконец, ей удалось глубоко вдохнуть и заглушить свои слезы.
– Я увидела кровь.
О, Иисусе. Его желудок сжался в тугой комок.
– Ты обращалась в отделение неотложной помощи?
Она снова покачала головой.
– Я боялась, что это займет слишком много времени. И позвонила своей новой акушерке. Она согласилась встретиться со мной в своем кабинете, так что Тайлер отвез меня туда, и ждал, когда врач меня осмотрит.
И он пропустил все это. Люк погладил ее по плечу и снова поцеловал ее в лоб. Мало того, что он пропустил все это, так он еще и сам вылил на нее целый ушат грязи. Почему, черт возьми, он не вслушивался в ее слова, а вместо этого позволял своей ревности вмешиваться в их отношения?
– Ты в порядке?
Люк почти боялся задать вопрос.
– Что она сказала?
– То, что это не удивительно при моем ритме жизни, когда я слишком долго нахожусь на ногах, и после пережитого мной стресса.
Без сомнения, Алисса пострадала от этого.
– С ребенком все в порядке. Но она сказала мне, чтобы я отдохнула и поспала. Я не могла приехать сюда, потому как Тайлер хотел, чтобы мы поехали в то место, где он сможет защитить меня. Поэтому он и предложил мне поехать к нему. Но когда мы добрались до его дома, я стала слишком взвинченной и не смогла уснуть. Я не хотела беспокоить тебя. Ты был так далеко. Я была слишком потрясена, чтобы понять, что эта ситуация разозлит и обеспокоит тебя. Я не привыкла к тому, чтобы мне помогали…..
– Сладкая. Неважно где, в любое время, в любом месте, звони мне.
Люк хотел прорычать эти слова. Она была настолько независима и это по всей видимости не давало ей попросить помощи у Тайлера, более или менее знакомого человека в этой части страны.
– Как бы то ни было, Тайлер снова позвонил врачу, и спросил можно ли мне принять какие-нибудь успокоительные. Обычно, она не прописывала беременным такие таблетки, но из-за моего напряжения и усталости, она разрешила мне принять пару таблеток.
– И ты заснула.
В постели Тайлера.
Она кивнула.
– Я знаю, что я должна была позвонить. Все произошло так быстро.
Конечно, она была больше обеспокоена тем. все ли в порядке с ребенком, чем успокаиванием его расшалившихся нервов. Это не ее ошибка, он просто ревнивая, не доверчивая скотина.
– Я так сожалею,
Он крепко держал ее в своих объятиях. Вода начала остывать, Люк потянулся и выключил ее. Наклонившись, он взял полотенце и обернул его вокруг ее хрупкого тела, прикасаясь им к лицу и стирая тушь, выжимая длинные пряди ее волос в его складки. Она стояла послушно и почти не двигалась. Это было так не похоже на нее, что он разволновался и его грудь снова сдавило.
Он быстро сбросил с себя сырую одежду, бросая ее на пол, после чего потянулся за вторым полотенцем. Он не потрудился вытереть себя, и с его волос текли толстые струи воды, которые спускались вниз, по его плечам и спине. Вместо этого, он обернул полотенце вокруг своей талии и помог ей выбраться из душа.
Алиса не сказала ни слова, пока он нес ее к кровати. По пути он захватил с собой пару халатов с задней стороны двери. Он помог ей завязать пояс, как будто она была ребенком и не могла этого сделать сама, затем оделся сам. В тишине, он еще лучше просушил ее волосы, изучая при это выражение ее лица. Оно ему по прежнему не нравилось. Сказывался пережитый шок, оно было практически белым.
Люк проглотил свое негодование. Что бы с ней ни происходило это было большим, чем простое проникновение чужого человека в дом, даже больше, чем сам факт того, что он был зол настолько, что был готов привязать ее к кровати. Ему нужно заставить ее открыться, отпустить все это. Он притянул ее к себе на колени, и был доволен тем, что она доверчиво подчинилась ему и положила свою голову ему на плечо.
– Алисса, милая. Скажи мне, почему ты испугалась меня.
Ее голова дернулась, встряхнулась, до тех пор пока это движение не стало полноценной дрожью.
– Ничего.
– Пожалуйста.
Он схватил ее крепче, но после заставил себя отпустить, боясь напугать ее снова.
– Кто-то обидел тебя.
Она закрыла глаза. Слеза скатилась по ее щеке. Он чуть не убил его.
– Кто-то тебя изнасиловал. Я сделал что-то, что напомнило тебе об этом, правильно?
– Это было давным-давно. Просто забудь об этом. Я уже забыла.
Люк с трудом разбирал ее шепот, но он знал, что это была ложь. Она еще не оправилась после произошедшего. Слышать подобное сбивчивое признание было невыносимо для него.
– Ты была подростком.
В течение долгого времени Алисса молчала, затем посмотрела на стену справа от него. Наконец, она пробормотала: - Пятнадцать.
Господи Боже. В этом возрасте даже еще нельзя получить водительские права. Тем более, представить девочку и какого-то подонка, заставляющего ее против ее воли отжать свое тело. Изнасилование является одним из ужаснейших преступлений, но если оно еще и совершено по отношению к кому-то столь юному? Все перевернулось в желудке. Люк колебался. Ему необходимо было продолжать задавать вопросы, которые могли бы помочь ей пережить это испытание. Но она была еще не готова раскрыть все свои секреты так сразу.