Восхитительный
Шрифт:
На задворках мыслей, он бы очень хотел, чтобы существовала вероятность того, что ребенок принадлежал ему. Она продолжала клясться в том, что Тайлер не являлся ее любовником. Теперь Люк понимал свою жену так, как никогда раньше. Алисса не была лгуньей. Что если эта “воображаемая невозможность” на самом деле была очень даже возможной?
Он не узнает ответ на этот вопрос, до тех пор, пока не наведается к доктору и не пройдет кучу оскорбительных тестов. Опять. Он должен сделать это, для нее и для их брака. Но он уже даже не мечтал о чуде,
Хотя, возможно было и другое объяснение ее беременности. Может Питер изнасиловал ее во время нападения, а она заблокировала эти воспоминания, переживая свою травму? Может ее воспоминания о том событии не столь точны из-за полученного сотрясения…
Но пока Люк не получит ответов, он должен избегать подобных тем. Он расскажет ей правду, скоро…когда они станут хоть немного сильнее. Когда он сможет, наконец, произнести слова о том, что он не возражает против того, что другой мужчина заронил в нее свое семя и что он не хочет открутить этому ублюдку голову.
Но сегодня не тот день.
– У нас произошли огромные перемены в жизни, сладкая. Ни один из нас не предвидел женитьбу, мой переезд сюда. Новое шоу и Bonheur добавляют стресс. Ребенок и твое здоровье всегда имеют огромное значение… Если я отвлекся, извини.
Алисса посмотрела на него с сомнением.
– Если есть что-то еще и ты хочешь рассказать об этом, я готова выслушать.
Люк сжал руки вокруг нее.
– Я в порядке. Спи. Я буду здесь, пока я тебе необходим.
Понедельник стал вторником, непривычно шумным будним вечером в Сексуальных сиренах. Праздники всегда были сумасшедшим периодом, особенно если День Благодарения был совсем близко. Погода не благоприятствовала отдыху на природе, поэтому все желающие столпились под ее крышей.
– Все ушли. Двери закрыты, - произнес Тайлер, просовывая голову в ее офис.
– Слава тебе, Господи, что ночь прошла без происшествий.
– Верно подмечено. Я тебе еще нужен? Я просто вымотан в хлам.
– Двигай. Хантер где-то здесь, наверняка с одержимостью проверяет каждую дверь и каждое окно.
Тайлер усмехнулся.
– Люк приставил к тебе настоящих амбалов, но по сравнению с Хантером, они выглядят младенцами. Он отъявленный ублюдок с параноидальными наклонностями.
Она вздрогнула.
– Извини, если он тебе мешает …Просто, будет лучше, если я уступлю Люку в этом. Лучше для меня.
– Возможно. Я не могу винить его за заботу о тебе. Будь я на его месте - сделал бы то же самое.
Алисса смягчилась. У Тайлера были чувства к ней и он не старался скрыть их. Она чувствовала вину из-за того, что не могла ответить на них взаимностью.
Он был хорошим парнем и заслуживал женщину, любящую его до безумия.
– Увидимся завтра, - возвестил Тайлер и дверь закрылась за его спиной.
Моментом позднее, Хантер, казалось, материализовался из тени
– О, Боже мой…ты до смерти напугал меня. Как долго ты здесь находился?
– Достаточно долго, чтобы с уверенностью тебе сказать, что я проверил все окна и двери. Дважды.
Хантер никогда не показывал эмоций на своем лице, но Алисса, казалось, заметила намек на улыбку.
– Я также чрезвычайно тронут мнением твоего приятеля Тайлера. “Отъявленный ублюдок с параноидальными наклонностями” еще не самое ужасное из описаний, которое мне присваивали люди.
Алисса ни капельки в этом не сомневалась.
– Мне понадобится еще час или около того. Книги в полном беспорядке. Прости, я знаю, что уже поздно.
Он пожал плечами.
– Я остаюсь здесь с тобой.
Да, он станет одной из ее трех теней: Дик, Джек и теперь Хантер. Они будут следить за ней 24 часа в сутки, пока в пятницу вечером не вернется Люк.
Он не хотел оставлять ее и возвращаться к своему шоу, но она настояла на его отъезде. Шоу занимало слишком важную часть его жизни. Он согласился уехать только при условии, что, в его отсутствие, она будет находиться под постоянной охраной.
– Спасибо за понимание.
Хантер просверлил ее взглядом.
– Не надо. Если бы я был на месте Люка, то ты была бы под надзором двойного наряда охранников. Я бы не дал тебе возможности скрыться от меня.
Она подняла бровь.
– Немного параноик.
– Просто осторожный, - поправил он.
– Я думаю, что смогу сама справиться с походом в ванную.
Один из недостатков беременности.
– Я провожу тебя.
Выражение “даже не рыпайся” на его лице подсказало ей, что это не обсуждается.
Алисса вздохнула и проглотила язвительное замечание по поводу его, отпугивающего женщин, поведения. Всего лишь догадка, возможно Хантеру бы понравилась их словесная перепалка. Или он просто пригвоздил бы ее взглядом на месте. В любом случае, сегодня она была не в настроении для этого.
Стук ее каблуков по бетонному полу разносился по затихшему клубу. Она уже привыкла к дрожанию стен, грохоту музыки и завыванию посетителей в этом месте. Нахождение здесь в одиночестве, ну или почти в одиночестве, заставило ее содрогнуться.
– Прогуляйся немного по холлу, пожалуйста, чтобы у меня могла появиться хоть какая-то надежда на то, что ты не слышишь как я писаю.
Опять. Призрачный намек на улыбку.
– Как скажешь.
Но он не сдвинулся с места. Она уже сочувствовала той бедняжке, в которую он однажды влюбится. Он вопьется в нее зубами и никуда не отпустит.
Закатив глаза, она захлопнула скрипучую дверь и занялась своими делами.
Ее голова была занята кучей разных чисел и квитанций, когда она услышала какой-то шум. Моя руки, она поняла, что звуки снаружи стали тише. Она выключила воду и расслышала голос Хантера.