Восхитительные ночи
Шрифт:
Селия покраснела и резко возразила, что ничего подобного не делает. Бо ухмыльнулся:
– Строите. Вы словно кувшин с медом, дорогая. Вокруг вас так и роятся пчелы. Однако, – добавил он, – одна пчела уже улетела.
– О чем вы? – возмутилась Селия.
– О том, что Роман сегодня утром уехал в Лахаина. И скатертью дорога! Нам в Маунтен Вью не нужны потенциальные убийцы, даже если они готовы ссудить нас деньгами для строительства каналов. – Бо злобно сверлил Селию глазами. – Думаю, он захватил с собой и свою любовницу. Она ведь так мила, правда? Гавайские женщины
У Селии ноги подкосились.
– Я… я пойду домой, – проговорила она. – И не пытайтесь меня преследовать, не то я пожалуюсь вашему отцу.
– Что с тобой, Селия? У тебя такой вид, словно ты потеряла лучшего друга. – Гаттерас взглянула на нее, подняв глаза от цветочной клумбы. Тетка как обычно возилась в саду, ее старое платье было запачкано землей.
«Неужели мне не удается скрыть мои чувства?» – подумала девушка.
– Боже мой, сейчас я приготовлю тебе тонизирующий напиток, ты должна немного взбодриться и почувствовать интерес к жизни.
Гаттерас смотрела на племянницу с тем же пристальным любопытством, что и в тот день, когда та впервые прибыла на Гонолулу.
– Я прекрасно себя чувствую, тетя, – твердо ответила девушка.
– Не лги мне, Селия. Я слишком хорошо тебя знаю. У тебя островная лихорадка?
– Островная?.. О нет, мне здесь очень нравится. Просто сегодня немного нездоровится, вот и все.
Гаттерас кивнула:
– Я вот думаю, не пора ли нам посмотреть на кратер Халеакала, как, по-твоему? – Она указала рукой гору, покрытую облаками.
– Пожалуй, было бы неплохо отправиться туда, – равнодушно ответила девушка.
– Это будет настоящий праздник. Я поговорю за обедом с Джоном, уверена, он одобрит наши планы.
Обед длился бесконечно, без Романа гостиная, казалось, опустела. Селия заметила отсутствие Кинау. Неужели Роман взял ее собой в Лахаина, как предполагал Бо?
Тина весело щебетала об игрушечном домике, который они с Айки собирались построить, и просила Гаттерас помочь им. Селия слушала вполуха, погруженная в свои невеселые мысли. Бо тоже угрюмо молчал, явно избегая взгляда Селии.
Наконец Гаттерас заговорила о поездке к кратеру.
Джон откашлялся:
– Конечно, поезжайте, если вам хочется, и возьмите с собой Тину. Бо проводит вас.
Бо удивленно взглянул на отца, а Селия почувствовала раздражение, ибо совсем не желала, чтобы их сопровождал этот неприятный молодой человек.
– А вы не поедете?
– У меня нет времени, Селия. Надо следить за работами по строительству канала и другими неотложными делами. На носу сбор урожая, а, как вы знаете, кроме нас, в Маунтен Вью еще три владельца плантаций.
– Но…
– Довольно об этом. – Джон нетерпеливо взмахнул рукой. – Если угодно, отправляйтесь с Бо. Так или иначе с вами будут слуги-мужчины, поэтому у вас вряд ли возникнут серьезные трудности, каким бы бестолковым ни был мой сын.
Хотя казалось, что Бо руководит поездкой, не он, а Гаттерас разработала план путешествия к Халеакала. Гаттерас, Селию, Бо и Тину должны были сопровождать
– Надеюсь, ты не страдаешь головокружениями? – спросила Селию Гаттерас, подбирая для себя одежду в дорогу. Высота вулкана достигала десяти тысяч футов, и наверху могло быть очень холодно.
– У меня никогда еще не кружилась голова.
– Прекрасно! У меня тоже и, надеюсь, не закружится.
Селия улыбнулась, подумав, что ее тетка – само совершенство. На этой неделе Гаттерас наконец получила ответ на свое объявление в газете Сан-Франциско. Письмо пришло от богатого золотопромышленника, вдовца с аккуратным почерком. Он описывал двух золотоволосых внучек-близняшек семнадцати лет, нуждавшихся, по его словам, «в гораздо лучшем присмотре, чем тот, что может им обеспечить всегда занятый дедушка». Видимо, владелец золотых приисков обладал чувством юмора.
Селия представила, как Гаттерас сопровождает двух бойких девиц в путешествии по Европе или Индии, не менее чем они стремясь к приключениям. «Ну что ж, прогулка на Халеакала может развлечь меня. Во всяком случае, я сменю обстановку, и, может быть, покинув на несколько дней Маунтен Вью, восстановлю душевное равновесие».
Два дня спустя восемь человек отправились в путь по дороге вдоль узкой части острова через пустынную, засушливую долину Ваилуку к отрогам Халеакала.
Бо решил идти впереди.
– Я бывал на Халеакала десятки раз, – хвастался он, – собирал цветы серебряной травы мискантус и катил их по склонам, как пушечные ядра. Это чудовищное растение, наделенное странной красотой, – добавил он. – Оно растет только на Халеакала.
– Надеюсь, вы нам оставили немного этих цветов, – пошутила Гаттерас»
– О да, там их полно. Эти цветы отправляют морем на Восток, где их используют как украшения. Особенно ценят их китайцы.
Настроение Селии постепенно улучшалось. Она призналась себе, что ехать по этой дороге, обдуваемой легким ветерком, совсем не плохо. Небо над головой и даже пушистые облака над горами Западные Мауи казались свежевымытыми, а за ними простирался Тихий океан.
«Как красив этот остров», – думала Селия. Ее сердце дрогнуло, когда она вспомнила, как любовалась закатом вместе с Романом, как вместе они наслаждались тишиной. Если бы он был сейчас рядом с ней! Как бы она была счастлива!
«Перестань», – строго сказала себе девушка. Роман уже у себя в больнице, занят своими пациентами, и дай Бог чтобы там он и остался. У него своя жизнь и есть Кинау. Так тому и быть. А ощущение, что между ними возникло что-то необыкновенное, – только ее мечта.
Лошади шли по тропе легким галопом. Ветер нес красноватую пыль с песчаных холмов, обрывки травы, чертополох, индигоноску и «похуехуе». Здесь проводником стал Мака, поскольку ветер смел следы колес и человеческих ног.