Восемь

Картер И. С.

Лора улыбается.

— Идем, папа, — требует Айви, вовремя отрывая меня от внутренних размышлений. Сегодня здесь нет места для грусти. Наша семья воссоединилась, и самое время внести в жизнь поправки и двигаться вперед. Всем вместе.

— Ты права, принцесса Айви. Идем и покажем бабуле с дедулей, как хорошо ты умеешь плавать без своих нарукавников.

— Я могу проплыть сама от одного конца до другого, — гордо заявляет она моим родителям с широчайшей улыбкой на лице.

Под

счастливые вопли удивления, которыми Айви жадно захлебывается, мои родители идут к выходу, у каждого в руках по ребенку, а я позади, тащу их багаж.

Может, я и приехал на Ибицу, чтобы сбежать от воспоминаний, не встречаться с людьми, которых люблю, но последний месяц здесь показал, что невозможно сбежать от тех, кто желает тебе только лучшего. Без них ты рискуешь потерять себя. А с ними ты существуешь.

***

— Бабуля, это моя комната, а это — Алтурра.

Слышу, как Айви устраивает маме большой ознакомительный тур, пока я сажу Артура в детский стульчик, чтобы покормить его обедом.

— Кажется, вы здесь хорошо устроились.

Мой отец осматривается поверх дымящейся кружки с кофе.

— Первая неделя была просто кошмаром, пока мы пытались наладить быт, но да, — улыбаюсь ему искренне через плечо и не могу не заметить облегчение и гордость на его лице, когда он смотрит, как я справляюсь с Артуром. — Нам здесь стало лучше. Всем нам.

— Это хорошо, сынок, — отвечает он, прежде чем сделать еще глоток. — Не собираюсь врать и говорить, что твое решение уехать не шокировало и не заставило нас беспокоиться, но сейчас это очевидно — для тебя это был правильный выбор.

Папа задумчиво переводит взгляд от меня на Артура, а затем обратно.

— Он так вырос, — наконец-то говорит он после долгого рассматривания нас. — И он твоя точная копия, когда ты был в его возрасте.

От его слов в моей груди вспыхивает чувство гордости. Я всегда знал, что Артур пошел в меня, но до этого момента не осознавал, какое чувство вызывает во мне этот факт. Или, если честно, не позволял себе испытывать положительных эмоций, связанных с этим.

Ведь как можно чувствовать гордость, зная, что кто-то похож на тебя, в то время как сам ты себя ненавидишь?

— Мама сказала то же самое.

— Сказала то же самое, о чем? — спрашивает мама, когда заходит в кухню с безумно счастливой Айви на хвосте.

— О том, что наш маленький Арти похож на своего папу, — подсказывает мой отец. На что Айви выдает:

— Даже папа теперь называет его Алти, но мне не разрешает, — и начинает дуться. Она сердито поджимает свои розовые губки, и это смотрится смешно. — Я все еще должна называть его Алтурром.

Услышав свое имя от сестренки, Артур кричит с набитым макаронами ртом:

— Ай-иии.

И мы все замираем.

— Что ты сказал, малыш? — спрашиваю

я с тихой радостью, как только отпускает шок от того, что он сказал что-то еще помимо «па-па».

Со слюнявой улыбкой он смотрит прямо на меня, а потом на сестру, и повторяет:

— Ай-иии.

Все в комнате начинают восторженно аплодировать. Айви, пританцовывая и хлопая в ладоши, говорит:

— Он знает меня, он знает меня. Молодец, Алти!

Мои родители оба хлопают в ладоши, а Артур смотрит на меня и, широко улыбаясь слюнявым ротиком, произносит:

— Па-па.

В этот раз он произносит слово не только как простые звуки, означающие что угодно. Шевеля пальчиками, измазанными соусом, и протягивая руки в жесте детей всего мира «возьми меня на ручки», он говорит эти слова мне. Мне.

— Па-па, — да, он снова говорит это, как будто желая подчеркнуть, и моя грудь взрывается теплотой, которая растекается по венам и согревает каждую замерзшую частичку во мне.

Уверенным шагом и с трясущимися руками подхожу к детскому стульчику и поднимаю его маленькое тельце. Он кладет свои грязные ручки по обе стороны моего лица, и я чувствую, как на моей коже остаются липкие следы от его еды.

Со смехом, который легко и невольно вырывается у меня, я кручу и подбрасываю Артура вверх, чтобы заставить его рассмеяться. Он радостно хихикает, что заставляет меня повторять движение снова и снова, и снова. В тот момент, как мой маленький мальчик хохочет до упаду, Айви радостно кружится вокруг себя, а родители оба утирают слезы радости, в комнату заходит Нейт.

Лучезарная улыбка на моем измазанном соусом лице застывает, когда я поворачиваюсь, чтобы увидеть стоящего в дверях брата, который не предупредил о своем приходе.

— Похоже, я пришел как раз вовремя. Народ, не могу вам позволить веселиться без меня.

Айви перестает кружиться, бежит к нему и набрасывается, все время с восторгом повторяя:

— Дядя Нейт, дядя Нейт.

Затем, выглянув из-за его ноги в пустой коридор позади него, она снова смотрит ему в лицо и спрашивает:

— А где тетя Лив?

Нейт переводит взгляд с нее на нас, а потом снова на нее, прежде чем ответить:

— Она приедет через несколько дней. Сейчас Лив немного занята, но ничто не сможет помешать ей приехать и увидеть ее любимую принцессу.

Айви принимает его слова за чистую монету, но я, также, как и моя мать — судя по взгляду, который она бросает на отца — вижу легкое напряжение на его лице при упоминании Лив.

Догадываюсь, что его неожиданный визит — это что-то большее, чем просто предлог повидаться с нами. Нейт, который никогда ни от чего не бежит, сейчас явно от кого-то скрывается. И я мог бы поспорить, что этот кто-то — энергичная блондинка ростом где-то сто шестьдесят пять сантиметров.