Восемь

Картер И. С.

— Согласен, — быстро отвечает Нейт. — Я не скажу ни слова Айзу, если ты пообещаешь сказать ему сам перед своим отъездом.

— Скажу, — клянусь я. — Как только он будет на пути в Кардифф, я дам ему знать.

— Тогда позволь мне позаботиться обо всем. Я подготовлю виллу к вашему приезду, закажу билеты и улажу все детали, но единственное, что я не буду делать для тебя, — брат делает паузу для пущего эффекта, и я знаю, он попытается поднять настроение, — это разговор с мамой. Предоставлю это тебе.

Я не могу не застонать от мысли, что должен вкратце сказать

маме о нашем отъезде из страны, и Нейт усмехается над мученическим стоном, вырвавшимся из моего рта.

— Здорово, спасибо, старший братец, — жалуюсь я, снимая очки, чтобы свободной рукой вытереть лицо. — Да, конечно, почему бы тебе не сделать всю легкую работу.

Мы улыбаемся друг другу. В первый раз за почти целый год, и впервые с тех пор, как она умерла, от этого не становится больно.

Я перевожу взгляд обратно к фотографии на стене и позволяю себе смотреть еще секунду, пытаясь запомнить.

Лора улыбается.

Глава 6

Джош

Весь путь от двери до двери занимает восемь часов, но мы, наконец-то, на месте.

Пререкание с двумя маленькими детьми, коляска, багаж, даже во время короткого полета на самолете без посторонней помощи — подвиг, достойный медали.

Два аэропорта, таможня, поездка в межтерминальном автобусе, а потом на такси, стали самыми долгими восемью часами в моей жизни.

Однако мы на месте.

Айви перевозбуждена, и ее вот-вот стошнит, Артур вырубился, и я знаю, что у меня не будет ни малейшего шанса уложить его спать сегодня ночью.

Но мы на месте.

Аэропорт Пальмы-де-Майорки ужасно большой для такого маленького острова, он похож на лабиринт из залов прибытия и вылета, движущихся дорожек и людей. Слишком много людей.

Никто не предупреждает тебя, что когда те, кого ты любишь, умирают, то видишь их повсюду; даже когда не ищешь их взглядом и не думаешь о них.

Ты можешь бессмысленно проживать свои дни, монотонно переставлять ноги, делая один вдох за другим, как вдруг заметишь кого-то в толпе, и все вокруг замирает.

Время, твое дыхание, биение сердца. Все это просто останавливается.

Затем твое сердце в груди внезапно начинает биться со скоростью миллион ударов в минуту, когда они поворачивают голову или улыбаются человеку рядом с ними, и ты видишь, что их глаза не того цвета, или улыбка слишком слаба. Или они выглядят совсем не так, как тот человек, которого ты хотел увидеть, просто твое воображение сыграло с тобой злую шутку.

Особенно когда находишься в толпе.

Собери вместе большую группу людей, и твой рассудок дает сбой. Твои давно скрытые мечты выходят наружу в виде до боли реалистичных видений тех, кого ты любил и потерял.

Я видел, как Лора наклоняется, чтобы подобрать упавшего плюшевого мишку у ребенка в коляске. Как она катит за

собой ярко-красный чемодан, глазами сканируя представителей тур агентств, которые собрались в зале прибытия. Даже обратил внимание на тот момент, когда она нашла человека, который ее ждал. Видел как моя жена бросила свой чемодан, чтобы обнять его загорелую шею. Я видел, как она отстранилась, чтобы посмотреть ему в глаза перед тем, как поцеловать долгим поцелуем. Я видел, как он подхватил ее и крепко прижал к себе.

Пока наблюдал, я не сделал ни единого вдоха.

Когда она повернулась, чтобы взять свой чемодан за ручку, он отмахнулся и сам потащил багаж. С тихой болью я наблюдал как она заправляла длинные пряди своих белокурых волос за ухо, и земля уходила у меня из-под ног.

Это была не она.

У этой женщины нос был не той формы, а губы слишком розовые. Брови слишком темные, а щеки пухлые. И пусть даже если она была точной копией Лоры, схожая каждой деталью, моя душа знала, что это не она из-за выражения на ее лице, которое было предназначено мужчине рядом с ней. То самое выражение, которое всегда появлялось на лице Лоры, только когда она смотрела на меня.

Лора улыбается.

К тому времени, как добираемся до виллы Нейта, устали и эмоционально измотались не только дети, но и я. Ничего не хочу, кроме как задернуть все шторы, выключить везде свет и в полной темноте свернуться калачиком. Но это невозможно, когда у тебя двое маленьких детишек, которым ты нужен, и которые зависят от тебя. Одна из них в данный момент прыгает и вертится как юла, постоянно спрашивая: «Можно, я надену купальник? Можно, мы прямо сейчас пойдем к бассейну? Можно, я сниму одежду? А ты можешь найти мой купальник с русалкой?»

— Айви, — прикрикиваю я на нее строго, и вижу, что она резко перестает вертеться и падает на попу. — Мне нужно, чтобы ты сделала небольшой перерыв и отдохнула, или ты хочешь, чтобы тебе стало плохо?

— Но я…

— Никаких но. Возьми Долли и свой рюкзачок, и иди в свою новую комнату, отдохни немножко. Артур спит, и как только он проснется, мы пообедаем, а потом, если ты будешь хорошо себя вести, то подумаем о том, чтобы пойти поплавать в бассейне.

— Но я…

— Айви, — рявкаю я, и ее нижняя губка начинает трястись. — Папа сказал, сейчас всем надо отдохнуть. У нас было долгое путешествие, а за час бассейн никуда не денется.

— Хорошо, — шепчет она с дрожью в голосе, а потом хватает свою куклу и маленькую сумку с пола, куда бросила их от радости. Неохотно Айви бредет по коридору в комнату, которую Лив и Нейт приготовили именно для нее.

Осматриваюсь вокруг. Вилла обставлена в классическом стиле роскошной мебелью, большая часть которой белого или кремового цвета — с двумя детьми это будет весело — а я, не моргая, пялюсь на плюшевый угловой диван, который так и умоляет прилечь на него. Бросив быстрый взгляд на Артура, спящего в своей коляске, чуть ли не падаю на уютные, пухлые диванные подушки, перекатываюсь на спину и тяжело вздыхая, закрываю глаза.