Ворожея против чародея
Шрифт:
Я постаралась не морщиться. В поэзии я понимаю мало, но даже мне ясно, что стих у мальчишки… для личного дневника, но не для публичного чтения. Не все сочли нужным проявить такт: с разных сторон послышались тихие смешки. Мальчишка сбился, запнулся, покраснел ещё больше, но продолжил читать. А принцесса его не остановила, хотя могла… Гадючий серпентарий, а не вечер поэзии. Противно. Зато полезно, я лучше стала понимать, что из себя представляет Её Высочество, устроившая под видом поэтического салона салон унижений.
Вечер продолжался.
У меня неплохо получалось
— Халси Цареш, Её Высочество приглашает вас.
Принцесса давно перебралась на диванчик и в окружении избранных девушек медленно тянула белое вино из бокала на высокой тонкой ножке. Подле принцессы оставалось лишь одно свободное место, которое она приберегла специально для меня. Мне чувствовать себя польщённой? Получается только раздражённой.
Что же, проверим, кто из нас на что способен. Я позволила проводить меня до диванчика, строго следуя этикету, склонилась перед принцессой в реверансе.
— Ах, халси, чувствуйте себя свободней! — радушно воскликнула Её Высочество и чуть ли не за руку усадила меня рядом с собой. — Халси, говорят, вам благоволят солнечные боги? Во сне вам послали спасение?
Интересно, врать можно? В том смысле, что дар видеть лжёт собеседник или говорит правду хоть и редко, но встречается.
— Ваше Высочество, мне кажется, «сон» не совсем подходящее слово. Разве сказать «видение» не правильнее? Вы абсолютно правы, я увидела, как облачаюсь в одеяние послушницы, встречаю представителя Династической палаты у ворот монастыря и получаю браслет.
— Удивительно, дорогая. Вы же не против неформального общения?
— Как вам удобнее, Ваше Высочество.
Принцесса пожелала услышать мою историю из первых рук — пришлось рассказывать. Ох, с каким бы удовольствием я отказала и полюбовалась, как вытягивается лицо неприятной собеседницы, но нельзя. Жаль.
Пиетета перед монаршей особой я не испытывала. Белосветск сожгли то ли с разрешения, то ли и вовсе по приказу короля. Идущие за Солнцем и Идущие за Луной в разных лагерях. Мы могли бы жить мирно, быть добрыми соседями, даже друзьями, но… времена, когда пантеон был единым, прошли.
— Халси, я убеждена, что вам жизненно необходимо побывать в храме солнечной Дорис! — заявила принцесса, едва я закончила. — И обязательно приложиться к её благословлённой статуе. Каждый паломник получает солнечную поддержку, Дорис никому не отказала. Её поддержка — это то, что вам сейчас нужно.
Снова в храм? Надоело!
Наверное, религиозная «солнечница», которой я притворяюсь, обрадовалась бы и рванула лобзать очередную реликвию. Расчёт на это? И почему меня не отправят в храм в приказном порядке?
— Ваше Высочество! — я всплеснула руками. — Вы так добры ко мне! Я бесконечно признательна за заботу, и я бы, следуя вашему совету, отправилась в храм немедля, но я несвободна. Без разрешения мужа, без разрешения халса Цареша, я никуда не могу отправиться.
— Речь
— Молиться и посещать ближайшие солнечные храмы муж мне не препятствует. Отправиться в дальнюю поездку без одобрения супруга я не могу, — и я провела пальцем по брачному браслету. — У жрецов нет повода вступиться за меня.
Я чуть ли не слезу пустила, а во взгляде принцессы мелькнула откровенная злость — первый раунд, похоже, остался за мной.
Ненадолго принцесса оставила меня в покое. А могла прогнать из-за стола. Стало быть, второй раунд не за горами. Слуга подал мне бокал с вином, и на рубиновую жидкость я посмотрела с подозрением. Вино пахло гранатом и наверняка было не только вкусным, но и коварным — не замечу, как захмелею. Принцесса подняла свой бокал, посмотрела на меня в упор. Не выпить вместе с Её Высочеством означает нанести принцессе оскорбление. Бездна, почему я не догадалась попросить у мейса Гранора зелье, помогающее пить и не пьянеть?!
Я схитрила. Несколько крошечных глотков лучше, чем один большой, и создаётся впечатление, что я пью. Принцесса произнесла ещё один тост, а затем отставила бокал и отломила ложечкой край фруктового пирожного.
— Халси, не стесняйтесь. Обязательно попробуйте вон то, с шоколадной крошкой.
Небольшая корзинка с белковым кремом была щедро посыпана чёрной стружкой и увенчана листком мяты. Слуга моментально положил указанное пирожное на мою тарелку, причём взял его не с общего блюда, а со своего подноса, и оно слегка отличалось: корзинка была не только посыпана шоколадом, но и полита ягодным сиропом. Обронить угощение на подол? Даже не сомневаюсь, что подсовывают мне какую-то гадость.
Я зачерпнула крем, покосилась на принцессу. Её Высочество улыбалась и терпеливо ждала, когда я попробую сосватанное угощение. Явно не яд. Публично травить меня незачем. Хотели бы убить — сделали бы это тихо. Что тогда? Видимо, действие примерно то же, что и у алкоголя — отключает голову. Я решительно облизала ложку:
— Интересный вкус, — протянула я.
— Рада, что вам понравилось.
Я уверенно зачерпнула вторую порцию, позволила сиропу немного стечь, слизнула крем, отломила тесто, чтобы заесть. Запила чаем. Минут пять-семь ничего плохого не происходило. Тогда почему я так беспокоюсь? Всё хорошо, принцесса улыбается… Стоп. Эти сладкие мысли не мои. Я улыбнулась чуть раскованнее. Пусть думают, что на меня подействовало, что я «поплыла». Я снова слизнула крем — ещё капельку я могу себе позволить.
— Халси, милая, у меня к вам деликатная просьба.
Я напряглась, но внешне этого никак не показала, наоборот, изобразила воодушевление.
Принцесса продолжила:
— Вы сразили мейса Тонода наповал. Молодой человек очарован и, не побоюсь этого слова, влюблён в вас с первого взгляда. Его сердце разбито. Мы ведь не можем оставить его безутешным?
Я не ответила. Ещё не хватало! Подняла ветер ресницами и состроила глуповатое выражение лица.
— Вам обязательно нужно с ним объясниться, — продолжала Её Высочество.