Ворошенный жар
Шрифт:
Говорят, в уставной грамоте смоленского князя Ростислава упоминается волость Бержевляне в 1150 году. Не знак ли? Но все еще смутно. И та местность, что ныне под городом и районом, оспаривалась, полагают, с боями удельными князьями, а чаще одолевалась Новгородом. Но так ли, нет ли, все еще зыбко – догадки, прикидки, несогласия исследователей. И контура той земли как бы и нет еще.
Но вот с твердостью отмечает летопись: город подвергается осаде в ходе войны князя Святослава Всеволодовича с торопецким князем в 1216 году. Это бесповоротный знак об основавшемся уже городе – прародителе нынешнего Ржева.
Вот при каких обстоятельствах история выявляет его из глуби веков.
И сейчас этот город, захваченный немцами и осажденный нашими войсками, – он на виду. И внимание истории, надо думать, не обойдет его. Вот ведь какой ценой оно дается.
Разведчики вернулись. Взять «языка» не удалось. Натолкнулись на боевое охранение, ввязались в бой. Но немцы скрылись по ходам сообщений, унося своего убитого или раненого. Остался на месте происшествия бумажник. В нем ничего существенного, нет даже солдатской книжки. Только вырезки из газет о награждениях, видимо, знакомых или сослуживцев владельца бумажника. И траурное извещение. Перевожу:
«В гордой преисполненности долгом, воодушевленный на подвиг во имя фюрера и будущего Великой Германии, пал во главе взвода и тем самым отдал самое большее, что мог, свою юную, цветущую жизнь, наш дорогой, незабвенный сын, сердечный брат, внук, племянник, двоюродный брат и добрый товарищ
Генрих Шеперс
СС-обершарфюрер»
Перечислены его награды, приведены даты: 28.12.21–13.3.42. И в зарифмованных строках:
Кто смерть нашел в борьбе святой,Покоится в земле чужой,Как в отеческой.Ниже подписи: «Родители: Генрих Шеперс и супруга Эдит, урожд. Гердт; сестры и братья: Софи, Ханни, Ганс и Карин, его любимая подруга Гедвиг Клауз и все родственники. Обригхофен, Адольф-Гитлерштрассе, 22 / 2».
На обороте этого траурного извещения напечатана статья «Назад к неандертальцу?»:
«Итак: “Опростимся, приблизимся к естественной жизни”. Этот призыв, высказанный недавно одним читателем, вызывает возражение другого. И он пишет о том, как пагубно скажется распространение в народе этих мнимоположительных идей, ратующих за возврат к примитивному образу жизни. В качестве примера он приводит одного своего знакомого. Тот недавно прочел в <…> (в одном уважаемом еженедельнике, название опустим) о том, будто после войны мы будем переучиваться жить, будто мы вынуждены будем вернуться назад к керосиновой лампе, отказаться от газа и электричества, от клозета с водяной промывкой. “Я не уверен, так ли это, – пишет наш читатель”, – и готов поверить вашим разъяснениям. Но этот человек произнес, к моему глубокому сожалению, следующее: – “Мы идем навстречу очень мрачным временам. Для чего же победа, если принесет такие плоды?”
Ну что ж. Упомянутый еженедельник мог бы в самом деле напечатать что-нибудь более достойное, если из его статьи можно извлечь подобные выводы. Однако, слава богу, ни слова нет в том правды. Никому не придет в голову с завтрашнего дня вменять германцу образ жизни наших предков, лишенный цивилизационных и культурных достижений. Мы не станем разрушать наши электростанции и не станем валить мачты высокого напряжения. Мы станем изготовлять из нефти и бурого угля не керосин для чадных коптилок, а бензин для “фольксвагена”. Господин – распространитель вычитанного – должен был бы суметь насколько только возможно выявить между строк
На этом обрывается статья – большего не вместила площадь вырезанного траурного извещения, на обороте которого она напечатана…
Под окном прошел младший сержант, ведя за руку махонькую здешнюю девочку. Объяснял, наклонившись к ней, едва ли способной охватить это:
– Обувь бывает трех видов: кожаная, матерчатая и валяная.
И было наглядно насчет человеческой потребности делиться, доносить свой опыт. Отсюда, наверное, и педагогические, и писательские склонности в человеке.
Районная газета. Шапка: «Сев – тот же фронт».
Решение исполкома райсовета от 8 мая 1942 года:
Обязать всех председателей с / совета:
а) строго контролировать установленный бригадами график сева, с тем чтобы в ближайшие три дня закончить сев яровых зерновых и до 15. V закончить посадку картофеля и посев овощей;
б) установить строгий контроль за нормами выработки…
в) строго контролировать установленный распорядок рабочего дня в колхозах, выход на работу в 5 ч. утра до 8 ч. вечера с перерывом на обед не более одного часа.
– Иногда я выпью, если поднесут. Но я за себя отвечаю, я за рулем сижу.
– Это пороховой погреб, имей в виду.
– Это пороховой погреб, за который я отвечаю, что он не взрывается и не взорвется.
Кончились весенние напасти: эти вскрывшиеся ручьи, через которые по перекинутым слегам балансируешь не всегда успешно; разбухшие валенки, «большая вода» поднявшихся болот, затопляющая траншеи и блиндажи. «Дороги стали». И ни хлеба, ни сухарей. Голодные люди. И как-то по-особому горестное – изголодавшиеся бессловесные лошади. Кавалерийские лошадки. Они шли на лечение. Но перед канавой останавливались, чуть пятились, не имея сил переступить ее, и ложились умирать в дорожной жиже. (Это я видела 16 апреля 1942 года.)
18 мая 1942 г.
Исполком райсовета обязал пред. с / совета привести в надлежащий вид одиночные и братские могилы бойцов и командиров Красной Армии, а также очистить территории сельсоветов от вражеских солдат, офицеров и трупов животных, убитых во время боев.
Оказывается, старинный герб Ржева – лев на красном поле. Мудрость? Мощь? Военная доблесть?
Ржев был перевалочным пунктом и к Днепру, и к озеру Ильмень. Здесь скрещивались беспокойные интересы крупных политических сил: Москвы, Твери, Литвы. И с первой отмеченной летописью осадой Ржев еще четыре века треплют войны: то он объект раздора князей, то добыча Литвы, то отбит вновь для Руси Тверью, а с ослаблением ее достается Москве.
Он стоял на западной окраине русских земель, и не раз на него обрушивался удар врагов, рвущихся в глубь России.
В последний раз в 1613 году пан Лисовский штурмует Ржев, но население отбило город. С тех пор враг не топтал ржевскую землю три столетия, совпавшие с трехсотлетием дома Романовых, и сверх того еще двадцать восемь лет.
Уже пастух отъел один круг. Как время-то идет.
У меня в руках немецкая газета «Дас рейх» от 19 апреля 1942 года. В ней статья министра вооружения Шпеера под названием «Увеличение производительности»: «Энергичное применение самых суровых наказаний за проступки: карать каторжными работами или смертной казнью».