Ворошенный жар
Шрифт:
За установившимся однообразием дней что-то зреет. Что же? А пока усердно радуюсь этим дням. Ходила с целым ворохом ребятишек за черемухой.
Он томится как с похмелья и разом оживает, встряхивается, когда снова – дело, риск, идти ему в разведку. И опять пока что проходу не даст сколько-то пригожей бабенке, чтобы не ущипнуть, не притиснуть.
– Ох ты пятух! – заругалась на него одна. – Одно слово – командир. Тебя надо скастрировать, чтоб ты тут не задирал всех!
Еще одна памятка немецкого солдата:
«У тебя нет сердца, нервов, на войне они не нужны. Убивай всякого русского, советского, не останавливайся, если перед тобою старик или женщина, девочка или мальчик – убивай…»
Крайнюю избу занимают под наш узел связи. Хозяйке велели пока что на время
– Не пойду. И все. Я насчет этого твёрда.
Затишье. Живешь очень природно, опрощенно – и чувствуешь живительность этого необычного состояния.
А саму природу: деревья, травы, темные зубья отдаленного леса в закатных лучах солнца, луну – либо не видишь вовсе, либо они возникают как щемящие виденья красочного мира, поглощенного войной.
Решение исполкома райсовета:
Обязать председателей с / советов строго контролировать установленные дни и часы отдыха для лошадей, не допуская случая переутомления их. Считать обязательным отдых для лошадей 3 часа в обеденный перерыв и по одному часу в дообеденный и послеобеденный период работы. Через каждые шесть дней предоставлять 1 день отдыха, а более слабым лошадям через 4 дня. Запретить работу на лошадях с травматическими повреждениями.
Конец ознакомительного фрагмента.