Ворон
Шрифт:
– Он помогает при врачевании, усиливает действие любого из лекарств, о которых мы говорили в прошлый раз. Но есть и обратная сторона. Листья плюща могут принести как исцеление, так и гибель. Их используют, когда хотят отобрать память, опутать чарами, свести с ума. А ещё плющ отгоняет навий.
– Подождите, бабушка, мне нужно это куда-то записать, - Вульпес метнулась к полкам и, порывшись среди плошек, вытащила чистый бумажный свиток, пузырёк чернил и стилос. Корникс, которая как раз-таки и должна была стать жрицей Некс вслед за матерью, тоже потянулась за бумагой.
–
– Мы всё это должны прочитать?
– Корникс кивнула на стопку книг и не смогла удержать усталого вздоха.
– Да. Не морщитесь, девочки. Магия даёт ключ к власти над миром, но чтобы постигнуть её глубины, нужно научиться терпению.
Вульпес старательно покрывала бумажный свиток витиеватым мелким почерком. Лисёнок, успевший вылакать молоко дочиста, подошёл и сел у её ног, уставившись на хозяйку внимательными карими глазами.
***
Перед сном Корникс отложила свой экземпляр "Магических растений" и спустилась на улицу. Солнце уже скрылось за горизонтом, на небе зажглись неяркие пока ещё звёзды. Корникс с наслаждением втянула холодный ночной воздух и вышла за ограду школы.
Ветер слабо колыхал верхушки деревьев. Рядом с узорчатой чугунной оградой, опоясывавшей школьный двор, рос ясень. Корникс легонько провела по его коре подушечками пальцев.
Если верить книге, ясень был мощным исочником магии, символом равновесия и единства противоположностей. Из его древесины делали зачарованные копья и стрелы для охоты на нежить, защитные обереги и колдовские посохи. Листья ясеня притягивали любовь и богаство.
Но сейчас Корникс нужно было от дерева нечто иное. Как гласила книга, если сорвать на ночь лист ясеня и положить его под подушку, то увидишь вещий сон. Именно это и привлекало Корникс. Девушка притянула к себе одну из нижних веток, сорвала пару листьев и сунула их в карман.
Ей и раньше снились странные сны, ещё до посвящения. Но тогда они были обрывочными и смутными, Корникс ни один не смогла бы растолковать. Теперь же сны стали более яркими, чёткими, запоминающимися. Некоторые образы тревожили её потом целый день.
Но всё же их смысл пока что ускользал от неё. Корникс чувствовала, что ещё чуть-чуть и сны откроют ей нечто важное. Нужно просто самой пойти им навстречу.
Укладываясь в постель, она положила ясеневые листья под подушку.
Этой ночью ей снилось поле битвы. Голая, без единого растеньица, бурая земля была усеяна черепами, белые кости торчали из неё, словно травинки. Воздух вокруг пропитался кровью. Здесь было удивительно тихо, как будто все звуки погибли вместе с воинами, сражавшимися на этом поле.
В живых осталось только два воина. Два конных рыцаря в доспехах, с копьями наперевес, раз за разом безмолвно сшибались друг с другом, и ни один не мог
Поединок королей продолжался бесконечно. Корникс зачарованно смотрела, как они съезжаются посреди усыпанного костями поля и разъезжаются, не сумев причинить друг другу вреда. А потом её куда-то потянуло.
Поле со сражающимися королями завертелось и исчезло. Корникс обнаружила, что стоит посреди густого тумана. В этом месте было очень холодно и довольно мерзко, хотя девушка не смогла бы определить, что именно вызывает в ней омерзение. Внезапно из тумана до неё долетели слабые причитания.
Корникс пошла на звук и увидела впереди мерцающий свет, будто от костра. Туман немного рассеялся, и она поняла, что это действительно костёр. Рядом с ним согнулась коленопреклонённая фигура. Причитания стали отчётливее.
– О Некс!
– взывал дрожащий старческий голос.
– Это же я, твой верный сын Ангвис! Почему ты не отвечаешь мне? Ланд стоит на краю гибели, Некс! Помоги мне предотвратить катастрофу! Скажи, что мне нужно сделать!
Корникс подошла ещё ближе. Теперь она могла различить черты человека, согнувшегося у костра. Хотя вряд ли это существо можно было с уверенностью назвать человеком. Фигура его была вполне нормальной, возможно, только немного обвисшей от старости, а вот лицо... Приплюснутый нос, выпирающие скулы, странно изогнутые глаза с вертикальными зрачками, горевшими золотым пламенем, - Корникс никогда ещё не видела такой формы глаз. Его кожа слегка серебрилась в отблесках костра, как будто была покрыта тонкой прозрачной плёнкой.
Существо, кем бы оно ни было, прожило немало лет. Корникс определила это по белой гриве волос, морщинам на серебристой коже и согнутым годами плечам. Должно быть, оно много повидало на своём веку.
– Почему ты молчишь, Некс?
– продолжал причитать старик, назвавшийся Ангвисом. Его голос был близок к отчаянию.
– Если не хочешь говорить со мной, пошли мне хоть видение!
Его горячие мольбы тронули душу Корникс. В ней зашевелилось любопытство. Девушка задалась вопросом, стоит ли ей окликнуть старика или лучше просто подождать, что будет дальше.
Внезапно резкое хриплое карканье прогремело над головой. В тот же миг всё вокруг: костёр, туман, коленопреклонённый старик - расплылось и исчезло. Корникс открыла глаза и увидела тёмный потолок спальни, которую она делила вместе с Вульпес.
Сестра, свернувшись на боку, мирно посапывала на соседней кровати. Маленький мохнатый рыжий комок доверчиво пристроился к её животу, рука сестры покоилась на его спине. Корникс немного поумилялась на эту картину, а потом бесшумно поднялась с кровати и накинула на плечи тёплый платок.