Ворон. Осколки нас
Шрифт:
— Ну, круто. Че! Мне, вот, сразу, захотелось содрать его с этой глупой мордашки, а раньше на официанток даже внимания не обращал. Вот что значит правильный крой! — Левицкий пригубил виски из бутылки. — Кирюх, тебе налить?
И пусть соблазн утопить свои бедовые мысли в первоклассном пойле был слишком велик, я отрицательно качнул башкой. Если нажрусь, точно сорвусь к ней ближайшим рейсом, и ненароком придушу белобрысого.
Не хотелось еще больше расстраивать мою Алину.
— Кстати, у девчонки явно талант. Ты бы мог помочь ей раскрутиться? — укоризненно адресовал
— Думаешь, я ей не предлагал? Алина наотрез отказалась. Ей важно, чтобы ее заметили без моей протекции и денежных вливаний. Она уволиться из ресторана-то согласилась далеко не сразу: планировала работать до Нового года, если бы не вся эта ситуация…
— Кирюх, ты меня, конечно, извини, но тебя, бл*ть, предохраняться не учили?
Ну, начинается. Еще один учитель нашелся. Опустив голову, я сделал глоток американо, расстрельно посмотрев ему в глаза.
— Паш, по-твоему, я такой лох? Я даже под градусом никогда не трахался без резинок. Поэтому и не верю, — залпом допил свой остывший кофе, и принялся массировать виски.
Башка трещала.
— М-да, ситуация… Походу нам пора вступать в клуб тех, кто не был готов к такому повороту событий! — хохотнул Левицкий. — Думаешь, Лизка врет? Глаголь, Кирюх, глаголь! Ушки на макушке! — задрал лапы над башкой.
Я поморщился.
— Хочется верить. Только напрягает, что слежка пока не принесла никаких результатов. Квартира-офис-шоппинг. И так по кругу. А еще она не против ДНК-теста. Возможно, просто берет меня на понт? Не знаю. Сюр какой-то. Я, конечно, в тот период не особо дружил с головой, но не до такой же степени…
— Не раскисай, брат, — вдруг негромко обратился ко мне Артем. — Даже если он и окажется твоим, полагаю, у вашего спокойствия есть своя цена. У всего в этом мире есть цена. А Елизавета у нас дама с явной деловой хваткой. Своего не упустит. Ребенок — прекрасная инвестиция в ее сытую размеренную жизнь. Поломается для вида, выбивая себе наилучшие условия существования, но в итоге примет весь расклад.
— Как завернул-то, Артем Александрович! — с открытым в немом восхищении ртом наш друг развалился в кресле, почесывая свое хозяйство. — Однако, я хотел бы добавить кое-что и от себя… Кирюх, хватит этой ушлой бабе водить тебя за твой бедный нос! — он подмигнул.
— И что ты предлагаешь, умник? — раздраженно вздохнул я.
Левицкий самодовольно поиграл бровями.
— Агент П вступает в игру…
Глава 51
К вечеру четвертого дня работы смены детского лагеря, у меня уже не разгибалась спина. Честно говоря, в мыслях я представляла все совершенно иначе…
В самолете я составила план работы на занятиях — сперва, изучение швов и особенностей разных тканей, виды их обработки. Далее хотела предложить юным рукодельницам сшить одну вещь на выбор — предположительно фартук или юбку из хлопчатобумажного волокна, так как это было проще всего. Ну, а для самых смелых поработать с трикотажем,
И начиналось все действительно неплохо.
Безруков оборудовал класс партией швейных машинок с оверлоком и закупил много отличной ткани и фурнитуры. Я же пыталась подобрать правильные слова, чтобы увлечь девочек своим рукоделием.
Однако это оказалось не так уж легко…
Ну, а рассказ о том, как моя мама, работая в швейном цеху, с головы до ног обшивала меня, когда я училась в начальной школе, и вовсе вызвал у них всплеск негатива. Я пожалела, что вообще начала об этом…
В моей мастерской собрались девочки с различными аутоиммунными заболеваниями из маленького кубанского коррекционного интерната. Примерный возраст от десяти до тринадцати лет.
Несколько девочек почти не разговаривали, у одной были проблемы со слухом, но главная сложность заключалась в том, что у большинства из них совершенно не получалось удерживать внимание.
— Настя, ты куда? — вздохнула я, глядя на то, как одна из моих учениц, прихрамывая, покидает класс.
— Да пусть хромоножка идет! Она все-равно тупая! — захихикали ей вслед девчонки.
Я смерила провокаторш серьезным взглядом.
— Мы не для того здесь собрались, чтобы обижать друг друга! Девушки, последнее предупреждение. В противном случае мне придется попросить вас покинуть мастер-класс!
Главная провокаторша по имени Лена фыркнула, однако спорить со мной не стала.
— Алин, посмотри у меня? — обратилась ко мне бойкая Наташа, поправляя слуховой аппарат.
— Здорово. Уже гораздо лучше! — я подняла большие пальцы вверх, — Потренируйся еще на мелком зигзаге и перейдем к цепному шву! Хорошо?
— Да, сейчас попробую… — улыбнулась она.
— А у меня ничего не выходит! — заныла та самая Лена, — Скука! Когда уже мы начнем шить что-то нормальное?! — брюнетка с короткой стрижкой недовольно прищурилась.
— Да-а… м-мне т-тоже н-н-адоело… — захныкала Маша, усевшись на стуле по-турецки.
— И мне… И мне скучно! Я есть хочу! Пошлите уже в столовку… — нудила рыженькая Кристина, — Алин, ты ведь обещала, что мы будем шить одежду? — из-за косоглазия у этой малышки не получилось сделать ни одного шва, но она тоже присоединилась к маршу недовольных.
— Можно уже идти? — пробубнила тихоня по имени Катя, пытаясь одной рабочей рукой прошить свой кусочек ткани.
Внезапно я поняла, что за эти две недели мне бы просто научить их делать ровные швы, и это уже будет нашей общей победой. Однако я не собиралась сдаваться без боя.
Нужно было срочно подавить этот маленький бунт, и придумать что-то, что могло бы по-настоящему заинтересовать девчонок. Но что? Благо, время занятия подошло к концу, и у меня был еще целый вечер на раздумья.
Когда после орлятского круга ребята отправились спать, Егор предложил мне спуститься в кофейню, расположенную рядом с санаторием, в котором проходила смена. Несмотря на усталость, я приняла его приглашение.
Мы заказали пирожные и чайничек травяного чай, разместившись у барной стойки.