Ворон. Осколки нас
Шрифт:
— Ты мне не веришь? Ну, хочешь, сделаем генетический тест? Я была только с тобой, Кирилл… Я любила тебя… А ты… — она заморгала, громко шмыгая носом, — Но знаешь, я готова простить тебе интрижку с этой ушлой сучкой…
— Какую на хер интрижку? Лиз, ты в своем уме?! Она моя будущая жена! Я люблю ее со школы! Ты ведь специально все это придумала? Да? Ну, признайся? Я пойму! Что сделать, чтобы ты от нас отстала? Бабок тебе дать? Или что?! — из-за собственного ора я уже ни хера не слышал.
— А как же наша ляля? У нас
Ляля.
Сууука.
— Мы всегда предохранялись, — продолжал гнуть свою линию.
— Не всегда, — она лукаво подмигнула.
Пи*дец!
Я же был уверен. Был.
А самое страшное…
Понятия не имел, как сказать об этом Алине…
Тем более, она так расстроилась, что у нас не получилось зачать ребенка с первого раза, и тут такая новость… Сюр какой-то. Меня трясло от мысли о том, какой будет ее реакция. Я не мог допустить нового витка ее переживаний, ведь даже если генетическая экспертиза подтвердит мое отцовство, Лизы в нашей жизни не будет.
— Пообещай мне кое-что… — посмотрел куда-то сквозь нее.
— Конечно, Кирюш!
— Ни слова Алине. Ни одного гребанного слова. Не вздумай писать ей или звонить. А теперь уходи!
Прижавшись к Алине, я по инерции ее обнял, скользнув кончиками пальцев от ее запястья к фалангам. Проплакав часть вечера, моя девочка, наконец, уснула. Задержав ладонь на ее маленькой теплой ручке, я нащупал там кое-что…
В подсобке Алина сняла кольцо, а теперь оно вновь покоилось на ее безымянном пальчике.
— Ты Сокровище… Лебедева Алина, — прохрипел я, невесомо целуя любимую женщину в висок.
Глава 47
Алина
Когда за Вороновым закрылась дверь, я присела на кровати, и сделала глубокий вдох, пытаясь собраться с мыслями.
С утра в голове немного прояснилось, однако мне все еще не хотелось обсуждать с Кириллом эту тему. Вообще не хотелось с ним общаться, если уж быть до конца откровенной, о чем я ему прямым тексом и сообщила.
К счастью, он не стал настаивать, и все-таки отправился на работу.
Меня душили самые противоречивые эмоции. Разум боролся с сердцем. Все это было очень обидно и больно. Тяжело принять. Увы, иногда даже самые близкие и родные люди, сами того не желая, причиняют нам адскую боль.
Нравится Воронову или нет, но за свои поступки нужно нести ответственность. Перед этим не рожденным малышом в первую очередь. Ребенок точно не выбирал себе подобный сценарий…
Однако, как бы я не злилась и не обижалась на Воронова, это не уменьшало моей любви. Наши чувства — то, что стоит беречь. Однако мне нужно было время, чтобы смириться — у Лизы будет ребенок от моего Кирилла.
С такими мыслями я на такси добралась до «Патриков», и даже каким-то чудом доработала до обеда. Я отвлеклась на записи в своем блокноте, а когда подняла голову, почувствовала, как в горле образуется неприятный
Лиза сидела за одним из центральных столов.
Сперва, я опешила… В груди вновь все забурлило от негодования. Зачем она пришла? Не хватило вчерашнего перформанса? Решила, так сказать, продолжить гробить мою нервную систему?
Судя по её насквозь фальшивой улыбке, именно за этим она и явилась. Однако я уже отошла от эмоционального нокаута, и не собиралась больше выступать в качестве мишени для ее извращенных нападок.
Напротив, эта неописуемая наглость подняла разрушительную волну гнева у меня внутри. Хочешь снова поиграть на моих нервах? Ну, попробуй…
Я готова была держать удар.
— Алин, там Лиза… — Инга замялась, — Сказала, что ей не нравится запах в ресторане… Её от него тошнит. Кажется, она… — официантка подняла на меня взгляд, полный сочувствия и жалости.
Вот значит, как… Тошнит ее. И болтает об этом направо, и налево. Дрянь.
К слову, меня от ее манипуляций, связанных с беременностью, тоже уже порядком тошнило. Вдруг вспомнилась излюбленная фраза моей преподавательницы по клинической психологии: «Если хочешь быть счастливым, будь им…».
Ну, что ж…
Сократив расстояние, я остановилась около ее стола, сложив губы в некое подобие улыбки.
— Здравствуй Алина. Как дела? — нараспев протянула эта нахалка.
— Прекрасно! — я демонстративно поднесла руку с кольцом к лицу, словно невзначай заправив за ухо выбившийся из прически локон.
Маска непоколебимого превосходства моментально сползла с Лизиного лица. Очевидно, она была уверена, что я тотчас отойду в сторону, преподнеся ей на блюдечке своего мужчину. Размечталась! Не для того Воронов столько трепал мне нервы, чтобы я отдала его другой.
— А ты ушлая! — зло процедила она.
— Ну, до тебя мне еще расти и расти… — пожала я плечами.
— Мы с Кириллом теперь будем часто видеться. Все-таки общий ребенок, первенец… — Лиза хмыкнула, обхватывая кофейную чашку тонкими пальцами, — Уверена, он до сих пор просто не осознает своего счастья…
— Да, Кирилл, безусловно, будет часто проводить время со своим ребенком. Но причем здесь ты? — спросила я сухо.
— Как это «причем»? Я его мать! Мы были так счастливы, пока не появилась ты!
— Прекрати врать! — я резко ее осадила.
— Врать? — Лиза вылупила на меня свои ярко подведенные наглые глаза. — А с чего ты…
— С того, что он мой! И всегда был моим. Я не ревную его к прошлому. Не к чему там ревновать…. Мне жаль, если ты этого не понимаешь.
На некоторое время между нами установилась гнетущая тишина.
Смотрели друг на друга. Пристально. Долго. Глаза в глаза. Я прямо-таки ощущала на себе десятки любопытных взглядов посетителей и коллег. Догадывалась, что Инга уже раструбила всем о возможной беременности Лизы.