Воробей
Шрифт:
Брат прижал руку к животу и застонал.
– Издеваешься?
Она рассмеялась и толкнула его к двери. Мы вошли в дом.
– Эй, – Эддисон игриво ткнула мою руку. – Я рада, что ты пришёл.
Я смог лишь неуверенно улыбнуться.
Она подтолкнула меня и закрыла за нами дверь.
– Поставим это в холодильник, – сказала она, глядя на пиво.
– Погоди, – Кевин вытащил одну банку из пачки. – Теперь ставьте, – он подмигнул Эддисон. – А я познакомлюсь с твоим мужем.
Похоже, Эддисон
– Дерек, – позвала она. – Гости пришли.
Дерек оглянулся через плечо.
– Эй, ребята. Вы вовремя.
Кевин прошел в гостиную и протянул Дереку руку.
– Кевин Дейтон.
Дерек пожал его руку.
– Дерек Коул.
Брат открыл пиво и устроился на краю дивана. Я прошел за Эддисон на кухню. Она открыла холодильник, стала передвигать продукты, чтобы пиво влезло.
Я решил, что пора обрести голос.
– Так твоя фамилия – Коул, – сказал я. – Конечно, я не мог найти тебя как Паркс.
Она выпрямилась и посмотрела мне в глаза.
– Ты искал меня?
Я нахмурился.
– А как иначе?
Лицо Эддисон смягчилось, она оглядела кухню.
– Вот, – Она вытащила из холодильника сырые куриные ножки в емкости и дала мне. Она схватила две банки пива и бутылку соуса барбекю, а потом закрыла дверь бедром. – Игра для тебя важна?
– Нет.
Она кивнула.
– Тогда поможешь мне с грилем.
Я вышел за ней из кухни, миновал гостиную и попал на крыльцо, где пришлось обойти радостного Сэма. Я шепнул собаке:
– Эй, друг. Я угощу тебя, когда будет готово.
Сэм сел у моих ног, Эддисон закатила глаза. Она заглянула в дом и сказала:
– Еда через двадцать минут, ребята, – и она закрыла дверь.
Опустив емкость рядом с грилем, я взял большие щипцы, которые висели сбоку. Я стал опускать куриные ножки на горячую поверхность, пока Эддисон нашла кисть и встала рядом. Она добавляла соус на каждый кусочек и размазывала. Мы работали в тишине. Ее рука задела мою пару раз, и когда она закончила с последней ножкой, я закрыл гриль и прислонился к столу.
Эддисон схватила пиво и прошла ко мне, устроилась рядом. Она дала мне банку и уставилась на свою, обводила край большим пальцем.
– Итак, – она посмотрела на меня. – Я должна объясниться. Тебе долгую версию или вкратце?
Уголок моего рта приподнялся.
– Я приму все, если это будет правдой.
Она с сарказмом рассмеялась.
– Я такое не сочинила бы, даже если бы и попыталась.
Заинтригованный, я опустил банку на выступ и повернулся к Эддисон. Она отклонила голову.
– Помнишь наш последний разговор? Когда я написала, что у папы был сюрприз?
Я кивнул. Это я хорошо помнил.
Эддисон вдохнула и посмотрела на озеро.
– Папа учился летать, он получил удостоверение пилота по почте,
Это звучало круто.
– Куда вы полетели?
– К озеру Мичиган. Он вырос на западной стороне штата.
– Было весело?
Эддисон покачала головой. Она опустила взгляд и сглотнула.
– Самолет разбился, Кайл. У папы случился приступ, и самолет упал, – она посмотрела мне в глаза. – Мои родители умерли, а я была в коме девять месяцев.
Я смог лишь моргнуть. Я столько думал, что с ней случилось, но не представлял такое. Авария, да. Может, болезнь. Ее родители могли переехать из-за работы. Но не падение с неба.
Я пришел в себя. Я не мог поверить, что она пережила нечто такое ужасное. Я потянулся к ней и обнял, защищая. Я был благодарен, что она не оттолкнула меня. Мне нужно было убедиться, что она цела.
– Как…? Если бы я знал… – пролепетал я, прижимая ее к себе.
– Ты не мог знать, – приглушенно сказала она.
Я сжал ее в объятиях, отодвинулся и посмотрел на ее лицо.
– Ты в порядке? – из миллиона мыслей в голове этот вопрос вылетел изо рта первым.
– В порядке, – сказала она с тенью улыбки. – Я несколько лет смирялась с произошедшим. И у меня хороший психолог.
– Психолог? – я нахмурился.
– Из-за посттравматического расстройства, – сказала она, будто это был пустяк. – Кошмары почти уже не снятся.
Черт возьми.
– У тебя кошмары? – спросил я. – И часто?
Она вздохнула.
– Уже не часто.
Моя тревога отразилась на моём лице. Эддисон это заметила и закатила глаза.
– Только не смотри на меня так.
– Как?
– Будто ты жалеешь меня.
Я прищурился.
– Ты пережила крушение самолета.
– Да.
– И была в коме.
– Да.
– Это ужасно.
– Я это пережила.
Мы смотрели друг на друга. Эддисон скрестила руки и выпятила бедро, как в первую нашу встречу. Я вспомнил, какой уверенной и саркастичной она была в тот день, когда обозвала меня раньше, чем узнала мое имя. Я всё еще видел в ней ту девушку. Но, хоть она старалась скрыть это, я видел уязвимость, которой раньше в ней не было. Слова говорили одно, а глаза – другое.
– И где ты была все это время? – спросил я.
Она моргнула, ее лицо просветлело.
– Жила далеко отсюда, до недавнего времени.
– Почему?
– Возле сестры, – Эддисон прошла к грилю и подняла крышку, чтобы проверить курицу. Она потыкала пару кусочков щипцами и закрыла крышку. – После случившегося я уехала к Меган, когда встала на ноги. Мы учились в техническом университете Мичигана, подрабатывали официантками.
– Погоди, – я подошел к ней. – Технический? А как же Джульярд?