Вор
Шрифт:
конец которой качался возле ее талии. Она светилась энтузиазмом, так же как и Габриэль.
Она поприветствовала его дружескими объятьями.
— Мне всё было интересно, когда же ты сюда вернешься, — воскликнула она. — И
я всё не верила, что кто-то купил старую епископальную церковь, но, знаешь, теперь я не
так уж и удивлена.
— Буду считать это комплиментом, — ответил он.
— Мистер Кацуро, — произнесла другая женщина, переступая порог. — Я была
бы
пребывание здесь.
По правде говоря, в ее голосе не прозвучало ни капли радушия. Она ступала
осторожно, как будто ожидая, что здание вот-вот завалится. Она резко отличалась от
Шарлотты — низкая японка, одетая в слишком нарядные юбку и блузку. Ее прямые
короткие волосы доходили до щек, а выражение лица было лишено эмоциональности.
Габриэль же улыбнулся ей и пожал руку.
— Меня связывает столько воспоминаний с этим местом, — сказал он. — Кроме
того, Хэйвенвудская школа на первое время подойдет Камилле. Какая вы из сестер Унимо?
— Вы позволяете себе слишком много, — ответила она. Ее акцент был
незначительным, словно она была носителем языка, но Камилла смогла его уловить. — Вы
не должны забывать, что я являюсь директором школы.
— Значит, Рин, — легкомысленно сказал Габриэль. — Рад наконец-то встретиться
с вами. Можете себе представить, я уже наслышан обо всей вашей семье. Это же ваша
сестра недавно получила Нобелевскую премию за изобретение в генетике?
— Это широко известный факт, — кисло ответила Рин Унимо. — Вы же являетесь
известной личностью. Но сейчас не место и не время для историй, мистер Кацуро.
— Пожалуйста, зовите меня Габриэль.
— Хм… — она взглянула на Камиллу. — Я так понимаю, эту девчонку я
принимаю в школу.
Камилла ощетинилась.
— Девчонку? — сказала она на английском.
— Надеюсь, ей хватит знаний, которые ожидают от нее высокие школьные
стандарты, — говорила Рин, словно не услышав слов Камиллы. — Правильно ли меня
проинформировали, что она никогда не ходила в обычную школу?
Габриэль все еще улыбался.
— Из многочисленных писем, которые я получал последние два года, я уверен, что
Хэйвенвуд примет Камиллу в любе время, при любых обстоятельствах.
— С более сильным руководством приходят более строгие правила, — ответила
Рин. — В свое время Таррант Смит был хорошим директором, но Хэйвенвуд перерос его.
Взгляд Габриэля переместился с Рин на Шарлотту, которая отстраненно
рассматривала стену.
— Я понимаю. Да, Камилла никогда не была в школе, но я уверен, что ее
образование на уровне даже
Рин нахмурилась, как будто его непоколебимое спокойствие разочаровывало ее.
— Ради целесообразности ей следует начать посещать школу в понедельник — по
испытательному сроку.
У Камиллы возникли проблемы с некоторыми словами на английском, которые они
никогда раньше не использовали в разговоре, и слово «испытательный» ввело ее в тупик.
— Она даже не успела переступить порог, а уже находится на испытательном
сроке? — рассмеялся Габриэль. — Она ничего не сделала.
— Точно, — холодно ответила Рин. — Все наши студенты должны проявить себя.
Обычные дети должны принадлежать другому месту.
Габриэль задумался, вновь взглянув на Шарлотту.
— Это ваша школа, — пожал он плечами.
— Я рада, что мы поняли друг друга, — сказала Рин. — Ничего другого я и не
ожидала.
Габриэль обнял Камиллу за плечи.
— Самое важное — это образование Камиллы.
В этот момент снаружи раздались звуки — металлический скрежет, а затем низкий
свист.
Ее глаза сузились. Остальные не были способны услышать этот звук, но она точно
знала, что это было. Она молча подошла к входной двери.
Рин пробормотала:
— Как грубо.
Но Камилла не обратила на женщину ни малейшего внимания, словно бросая
вызов. Как и этот идиот.
Она повернула за угол здания и столкнулась лицом к лицу с парнем не намного
старше ее, который держал в руке баллончик с краской. Он встретил ее хмурый взгляд и
выдал ей зубастую улыбку.
— О, тут кто-то был? Плохи дела, — неискренне сказал он.
Он должен был заметить машины на стоянке. Наверное, он даже слышал голоса
внутри. Камилла слышала их стоя здесь — сейчас Габриэль пытался найти общий язык с
Рин. Камилла взглянула на серую кирпичную стену, на которой рисовал парень какое-то
лицо с острыми зубами. Она перевела взгляд на него. Темные зубчатые волосы, лицо всё в
пирсинге. Шрам от кончика носа по всей щеке. Она знала этот тип парней. Такие, как он,
часто встречаются по всему Токио.
Она посмотрела на другую сторону улицы и дома за ее пределами. Должно быть, он
оттуда.
— Убирайся! — потребовала она на английском.
Он фыркнул, не впечатленный.
— Я еще не закончил, — усмехнулся он.
Он снова встряхнул баллончик.
Камилла разразилась бранью.
— Я сказала, убирайся, — уже громче отрезала она.
Его глаза бросали вызов.
— И что ты будешь делать, Златовласка? — он подошел ближе, грозно взирая на